Ночной молочник

Вспомнила она кафе с вешалками, и кофе «американо» вспомнила. Вспомнила, как неудобно было сидеть за столиком, не сняв пальто. Купить бы что-нибудь модное! Только на какие деньги?! За молоко ей платили шестьдесят гривен в день. Минус двадцать одну гривну на дорогу. Остается тридцать девять. Минус еда и мелочи для Яси. Остается ноль. Дырка от бублика.

Вечером после сериала показывали новости. На Донбассе шахтеры бастуют. Требуют отдать долги по зарплате. А в Англии стюардессы повысить зарплату требуют. Все в мире вокруг денег, вокруг зарплаты крутится! А что, если ей, Ирине, у начальницы прибавки попросить?! Ведь все за последнее время подорожало.

Вон и гречка на пятьдесят копеек за кило поднялась, и детская смесь «малыш» – на сорок копеек! А сколько можно попросить?! Ну, хотя бы семьдесят гривен в день, а лучше – семьдесят пять!

Почему-то желаемое в мыслях у Ирины сразу стало действительным. И она пересчитала свой бюджет уже при новой закупочной цене на ее молоко, и вышло у нее, что уже буквально через три недели сможет она без всякого внутреннего неудобства пальто в том кафе на вешалку повесить.

И все-таки не жарко было в ее комнате. Забралась она под тяжелое ватное одеяло. Ясю рядышком положила. И заснула мгновенно, хотя сон ее ожидал короткий. Ведь до первого писка электрического будильника оставалось не больше часа времени.

17

Киев. Улица Рейтарская. Квартира номер 10

Странная сила подняла Семена в час ночи. Одела его и обула. И вывела на хрустящую снегом под ногами улицу.

Вышел он на угол трех кафе. Остановился перед круглым траурным веночком, висящем на гвозде, вбитом в стену. Постоял недолго, рассматривая венок нервным, но любопытным взглядом. Потом пересек Ярославов Вал и, дойдя до верхнего истока улицы Ивана Франко, направился по ней вниз. Ступал осторожно и аккуратно, стараясь не поскользнуться. Однако после двух десятков шагов не удержался на ногах и грохнулся со всей силы, ударившись бедром о покрытую гололедом ступеньку. Присел на минутку, растирая рукой сквозь джинсы ушибленное место. Дальше спускался, держась за железный заборчик-поручень.

А Вероника в это время спала. «Южный» сон, в котором она видела гостиницу в Египте, ну, почти такую же, в какой они в прошлом году с Сеней отдыхали, согревал или даже разогревал ее воображение. Она чувствовала кожей щек касание лучей африканского солнца. Она не боялась сгореть, ведь ее нежная кожа была уже пропитана молочком от солнечных ожогов.