Ночной молочник

За ее спиной на широком подоконнике стоял целый зимний сад – не меньше десятка вазонов с молодыми пальмами и плетущимися вверх по ниточкам, уходящим к карнизам, растениями.

– Нелли Игоревна, – Ирина собрала всю свою решительность и попыталась вложить ее просто в силу собственного голоса. – У меня к вам просьба…

– Ну? – начальница смотрела на молодую женщину с показательным пренебрежением. – Чего надо?

– Вы не могли бы поднять мне зарплату… Хотя бы… до семидесяти…

Глаза Нелли Игоревны наполнились гневом.

Лицо покраснело. Она расстегнула верхнюю пуговичку своего бордового жакета, словно ей не хватало воздуха.

– Ты же и так почти четыреста долларов получаешь! И тебе мало?!

– Да, но ведь я за дорогу… – Ирина не договорила, по щеке поползла слеза.

– А кормежку свою тут ты считала? Да я на твое место!.. Мне за час найдут женщину, которая за меньшие деньги сюда приезжать будет! Поняла?!

Слезы уже бежали по обеим щекам Ирины. Она кивнула и вышла в коридор. Остановилась перед вешалкой.

Медленно переобулась, взяла в руки свой изумрудный пуховый платок. Услышала, как на кухне звякнул телефон.

За ее спиной прошла на другую сторону коридора старушка-няня и тут же вернулась с коробкой конфет в руках.

– Вот возьми, – сказала Ирине, уже надевшей пальто. – От начальницы.

Ирина взяла коробку. Сумочку в другую руку. И вышла, даже не попрощавшись с Верой.

Ей так хотелось поплакать. Но не самой себе, а кому-то. Пусть это и некрасиво!

Снегопад на улице продолжался. Начинало темнеть.

Ранние зимние сумерки подчеркивали сказочность и волшебность уличных фонарей, приглушенных летящим снегом.

– Погуляю по парку, – сказала сама себе Ирина, подходя к зебре перехода.

Всмотрелась в сигнал светофора, тоже размазанный падающим снегом. Подумала: «А вдруг Егор тоже там, в парке».

Пошла через дорогу, прислушиваясь к щемящей боли в коленях. Услышала, как кому-то рядом машина засигналила, и тут же ее с ног сбило и куда-то бросило. Она летела с открытыми глазами.

Ей казалось, что летит она спиной к земле, а лицом к небу. И видит, как снежинки остаются позади ее полета. И вдруг удар. И небо, еще мгновение назад такое снежно-белое, темнеет. И только колени продолжают щемить. И мир вокруг уменьшается, сдувается или отдаляется, в рулон скатывается, в маленькие коробочки складывается, словно декорация для кукольного театра.

20

Киев. Конча-Заспа

Суббота была освежающе морозной, но Семен не чувствовал себя свежим.