Тонкая математика страсти (сборник)

Рядом с ним стояла бутылка вина. За ней – несколько плодов этого самого фигового дерева.

Я поздоровался.

– Иди выпей! – сказал мне он командирским голосом, и я подошел и присел рядом.

Налив вина в свой стакан, он протянул его мне. Я глотнул.

Сладко-кислое виноградное вино охладило горло и отвлекло меня от поиска значительных слов.

– Куда идешь? – спросил генерал.

Я пожал плечами.

– Гуляю…

– А почему один?

– Да думаю… о… важном… – как-то вяло произнес я, не желая рассказывать генералу о том, что, возможно, еще было для него тайной.

– И я думаю о важном, – вздохнув, сказал он. – Давай еще выпьем!

Мы выпили еще по полстакана.

– Предложили мне президентом стать… – развел руками старик Казмо.

– Соглашайтесь! – посоветовал ему я. – Хорошее предложение…

Он сощурил глаза, глядя на меня и думая, наверно, что я шучу или ехидничаю.

– Да-да, соглашайтесь! – закивал я еще раз. – Мне вот предложили гимн написать – и я согласился…

– Гимн?! – лицо генерала приняло серьезное выражение. – Ну и как идет работа над гимном?

– Никак, – признался я. – Ни мелодии нет, ни даже первых слов.

– Возьми для начала мелодию какого-нибудь военного марша и попробуй под нее найти слова, а потом, когда слова уже готовы, замедли ритм, вот тебе и гимн будет! – со знанием дела посоветовал генерал.

– А слова какие должны быть?

– Ну такие… – генерал сжал кулак, подняв его над бутылкой. – Жесткие слова, цепкие, мобилизующие и в меру воинственные… Вот так я думаю!

Я, к его сожалению, думал иначе. По-моему, в мире уже написано излишне много воинственных, мобилизующих и не в меру цепких гимнов. Мне хотелось чего-нибудь другого. Я подумал даже, что во многом именно слова гимна определяют мораль и ценности государства, именно слова гимна показывают, что является главным для народа и страны.

Гимны, которые мне приходилось слышать, ну там типа: «Славься, Отечество наше свободное» или «Еще Польска не сгинела» обманывали и продолжают обманывать граждан стран – певиц этих гимнов. И отечество оказывается давно не свободным, и Польска, как вдруг понимает кто-нибудь, давно уже «сгинела».