Малые поэмы

Вот Ламия, вот Ликий, вот мудрец —

Какой кому из них дадим венец?

Пристоен деве, не весьма счастливой,

Змеёвник, что с плакучей свился ивой;

А юноше – из Вакховой лозы

Венок, дабы в преддверии грозы

Он забытье вкусил; но с кипарисом

Пускай сплетутся тернии на лысом

Ученом темени! Любое диво

От философии бежит пугливо!

Вот радугу в лазури зиждет Бог —

Но семь волшебных красок в каталог

Внесли, и волшебство сожгли дотла.

Философ свяжет ангелу крыла,

Определит размер чудес, и вес,

Очистит от видений грот и лес,

Погубит радугу – всё так же, как

Понудил кануть Ламию во мрак.

Сидевший рядом Ликий, горд и рад,

К невесте приковал надолго взгляд;

Но вот, опомнясь, кубок он берет,

И спешно устремляет взор вперед,

Через пространный стол, дабы вознесть

Фиал вина во здравие и в честь

Наставнику седому. Но философ

Застыл недвижней каменных колоссов

И созерцал невесту, не мигая —

И меркла, что ни миг, ее краса благая.

И Ликий нежно руку деве жмет.

Бледна рука, и холодна как лед —

И мраз протек у юноши по жилам;

Но стала вдруг рука сродни горнилам,

И в сердце Ликию ввергает угли…

«О Ламия! Да это не испуг ли?

Страшишься старца?» Но, не узнавая

Любимый голос, будто неживая

Сидит она; и мнится, чьи-то чары

Наносят ей незримые удары:

Настойчивым призывам вопреки

Бессмысленно глядят ее зрачки.

«О Ламия!» – отчаяньем влеком он,

И громок вопль… И пиршественный гомон

Умолк; и музыки не внемлет слух;

И свежий мирт во всех венках пожух.

Речь прервалась, и лопнула струна;

И гробовая в зале тишина,

И Ликий мыслит в ужасе: на пир

Явился злобный дух, чудовищный вампир.

«О Ламия!» – он взвыл; и скорбный вой

Ударил в гулкий свод над головой.

«Изыди, нечисть!» – Ликий рек в тоске;

Но у невесты больше на виске

Не билась жилка; и цветущих щек

Погасли краски нежные; поблек

Пленявший взор – былые пыл и зной

Остужены теперь смертельной белизной.

«Сомкни, сомкни глаза, убийца старый!

Иль отвернись, палач! Иначе карой

Благих богов – не сих недвижных статуй,

Но мощных олимпийцев – ты, проклятый,

Постигнут будешь, и в твои зеницы

Вольется огнь – побойся вереницы

Убогих, темных лет!..