Малые поэмы

А совесть разве

Тебя не мучит, уподобясь язве?

Лукавый нечестивец, ты живешь

Преумножая пагубу и ложь!

Коринфяне, глядите! Вот зачем он

Пришел на пир незваным, этот демон,

Иль одержимый! Гляньте – с вами рядом

Упырь мою невесту губит взглядом!»

«Глупец!» – ответил Аполлоний тоном

Презрения; а Ликий с диким стоном

Повергся, как на плаху палача,

На грудь невесте, гасшей что свеча.

«Глупец, глупец! – философа ответ

Суров и горек: – Ведь от стольких бед

Я столько лет шаги хранил твои —

И зреть тебя поживой для змеи?»

И Ламия очнулась… Аполлоний

Глядит всё пристальней и непреклонней,

Всё жестче и нещадней.

Еще возможно выразить невесте

Мольбу немую. Но мольбы напрасны:

Глядят глаза – безжалостны, ужасны.

«Змея!» – звучит опять. Раздался дикий,

Нездешний вопль… Она исчезла. Ликий

Один лежал, и взор его потух:

Покинул тело потрясенный дух.

Друзья помочь пытались неумело —

Но тело бездыханное хладело…

И в свадебный хитон запеленали тело.

Колпак с бубенцами, или же Зависть

I

В краях Индийских – близ Гидаспа, мнится, —

Стояла – иль парила, что скорей —

Малюток-эльфов славная столица.

Царь Эльфинан, мельчайший меж царей,

Влюблялся в человечьих дочерей,

Любил их руки нежные, и губы,

Что, чудится, взывают: обогрей! —

А вот из фей не выбрал ни одну бы.

Царь утверждал: ему бесплотные не любы.

II

Любить людей – для эльфа срам и грех;

И всяк служитель тамошнего храма

Грозил навзрыд: беда постигнет всех

За преступленья царственного хама,

Что на закон плюет весьма упрямо.

Какая драма! Государь ведом

Лишь вожделеньем; подвернется дама —

И тот же час – Гоморра и Содом,

Пока жрецы сулят и молнию, и гром!

III

Парламент, возмущенный государем,

Воззвал: отверзни августейший слух,

Уймись! Иначе в грязь лицом ударим!

Ужели мало нежных фей вокруг?

Ухлестывай за духами, о дух!..

И царь ответил – мыслю, с перепугу

(Он фей терпеть не мог ни на понюх):

«Согласен, мой порок сродни недугу!

Средь бестелесных дев сыщите мне супругу».

IV

Гонцы к Пигмаю, в горский Гималлой

Порхнули резво, умолили хана:

О величайший! Свергни спесь долой!

Царю потребна дочь твоя, Кроханна!

Гонцы скончали речи невозбранно

И улетели с лучшей из невест.

Малютки-эльфы – мощная охрана,

И токмо няня, челяди замест,

Летела с девой: Бог не выдаст, шмель не съест.