Плоды света

Пробив изящный парапет, плиту балконного пола и нижнее окно ратуши, огненный метеор потерял свою скорость, забуксовал в мраморной плитке Зала Собраний, оставляя за собой глубокую борозду, и уперся в стену с гобеленом, который тут же начал тлеть.

Всё вокруг заволокло пылью и дымом. Оглохшая от грохота аристократия постепенно приходила в себя, кашляла, жаловалась на синяки и шишки, отряхивала с платьев и сюртуков каменное крошево и собиралась на верхней галерее Зала. Те, кто уже привел себя в относительную норму, пытались рассмотреть, что происходит внизу.

На мраморном полу догорали ошметки внешней оболочки Плода, добавляя черный дым к облакам белой пыли. А у стены, покрытый копотью, лежал огромный грецкий орех. По крайней мере, все присутствующие сошлись на том, что дымящийся от жара предмет оный орех очень напоминал.

– Великая Мать подарила нам свой Плод! – послышался благоговейный шепот со стороны дриад. – Надо отнести его в храм!

– Кх-м, – откашлялся Дюваль, давая понять, что без его позволения никто отсюда ничего не вынесет.

– Ну что, расколем? – деловито вытащил из-за пояса молоток Лео. – Чур мне первый кусок!

Однако приблизиться к ореху каменотес не успел. С громким треском верхняя часть скорлупы шевельнулась, вдоль ободка, аккурат посередине, появилась щель, затем она расширилась, и Плод с натужным стоном развалился надвое, явив жителям Сомбревиля свое содержимое.

– Это же человек! – потрясенно воскликнула одна из дриад.

В скорлупе и правда сидел человек – молодой, лет двадцати.

– Какой симпатичный мужчина, – послышался слева женский голос.

– Стройный и сильный, – поддержали дамы с правого фланга.

– И, главное, всё при нём.

– Какие широкие плечи!

– Обратите внимание на его подбородок, милочка. Вот так должен выглядеть правильный подбородок.

– Я имею в виду, что всё на месте.

– Кх-м, – прервал восторженное обсуждение Дюваль. – Мэтр, не подыщете юноше какую-нибудь одежду?

– Великая Мать подарила нам своё дитя! – прошелестело сбоку. – Надо отнести его в храм!

– Кх-кх-м!

– Молодой человек! – помахала рукой одна из дам, успевшая подвести макияж. – Скажите, как вас зовут?

Юноша поднял голову, пытаясь разглядеть лица в смутных тенях на верхней галерее, и ответил:

– Гарпехрути.