Окрашенное портвейном (сборник)

Но никогда не просыпался знаменитым. Казалось вот, еще чуть – чуть и слава запрыгнет в мою кровать. Но то ли кровать была узковата, то ли я лицом не вышел. Похмелье оставалось, а слава где-то задерживалась в пути.

А сегодня даже не хотелось просыпаться, поскольку знал наверняка, что, как только открою глаза, отчаяние, словно мокрая простыня, облепит меня. Еще вчера надеялся вернуть жену, бросить пить и стать, наконец, знаменитым. Но за один день весь мир надежд разрушился, и вот я лежу, боясь открыть глаза. Сухость во рту и тошнотворные рефлексы только добавляли отчаяния.

В последнее время у меня все чаще случаются провалы в памяти. Вот и сейчас я силюсь вспомнить, откуда и как вчера или сегодня добрался домой. Единственная зарубка в памяти – это костюмчик. Если серый, в искорку, значится, прибыл из школы. Если он на мне, где-то рядом должна быть недопитая бутылка. Не открывая глаз, провел рукой по полу и нащупал бутылку портвейна. Все-таки я могу гордиться своим ассоциативным мышлением! Перевернулся на спину, и все также с закрытыми глазами, поднес бутылку ко рту.

В такие моменты я сам себе напоминал младенца, который нашел грудь матери и радостно зачмокал.

Открыл глаза. А не все уж так плохо. Вот брошу пить, и Маняша ко мне вернется. Обнимет и скажет: «Как же я по тебе соскучилась.

Вернется, но только не сегодня и даже не завтра. Они с дочкой от меня далеко, где-то за тридевять земель. По – моему, эта «тридевять земель» в Смоленске. Маняша уехала к родителям. Как же я тогда сообщу ей, что брошу пить? Письмо что ли написать? Но это же времени, сколько пройдет.

Пока туда – сюда, могу и снова выпить.

И пью исключительно для снятия стресса. С работы уволен? Так ведь не за пьянство, а по политическим мотивам. За свободу слова пострадал, хотел ускорить перестройку. Хотя, если разобраться основательно, во всем портвейн виноват. Пил его любимый в очень журналистской компании. Журналисты тоже оказывается его любят. Раз ты, учитель, говорили журналисты, напиши статью, как и что нужно ускорить и перестроить в школе.

Я был тогда изрядно пьян, но мысль проснуться знаменитым оставалась на удивление трезвой. Статью написал, и что удивительно, была опубликована в очень важной газете. В течение недели я свою статью перечитывал, любуясь фамилией автора. Даже в разных ракурсах написанное рассматривал. Фамилия хорошо видна. Каждый вечер засыпал с мыслью, что вот уже завтра или послезавтра проснусь знаменитым.

Я присел на кровати и закурил.