Московская живодерня (сборник)

Через минуту «ланцер» каплей ртути влился в раскаленный город, кончающийся от автотромбоза. К счастью, пятница давала городу перевести дух. Машина хоть и рывками, но все-таки двигалась, а не застывала на месте, стиснутая со всех сторон своими товарками, век бы их не видеть…

Трое бойцов сначала разошлись в разные стороны, затем спустя время, не торопясь, вразвалочку, направились к подъезду. На двери стоял шифр-замок. Они осмотрели его, поколдовали немного, но замок не поддавался. Тогда они набрали номер квартиры.

Протяжный девичий голос поинтересовался: кто там?

– Свои, – сказал один из гостей с ухмылкой.

– Не открывай, дура, – донеслось до них из переговорного аппарата.

Аппарат шмыгнул носом и отключился.

Они не смутились, набрали номер другой квартиры. Дождались ответа.

– Дешевый сахар, – сладким голосом сказал один из них.

– Почем? – деловито осведомилась квартира.

Бойцы переглянулись, «продавец» пожал плечами, его приятели, сдерживая смех, молча скалили зубы.

– Чем больше возьмете, тем дешевле, – наконец нашелся он.

Замок запищал, дверь открылась. Они вошли.

– Не закрывайте, – донеслось до них.

Они оглянулись: следом семенил, помахивая газеткой, невысокий, в годах, местный житель, работяга, некстати спешащий домой на обед. Дверь захлопнулась у него перед носом.

В сумраке подъезда бойцы привычным жестом опустили черные шапочки на лицо, отверстия для глаз и носогубная прорезь сделали их лица зловещими. Однако входная дверь снова запищала и открылась, впуская свет и нагнавшего их жильца.

– Коля, проконтролируй, – сказал один из них, торопясь на второй этаж.

Коля Калькулятор задержался на лестнице.

Наверху послышались пререкания, и линия нападения рванулась вверх. Филипп, оглядываясь, тащил вверх по лестнице упиравшуюся Александру. Она, увидев вынырнувшие снизу черные головы с глазами-блюдцами, дико закричала. Черные головы молча запрыгали вверх, как мячики.

Если бы не Александра, они бы не настигли Филиппа.

Но когда это произошло, он повернулся лицом к нападавшим, готовясь принять бой. Он был не из тех, кто кричит: не бей меня, я тебя люблю! Одна из черных масок успела зажать Александре рот, но другая, добравшись до Филиппа, получила удар ногой в лицо. Филипп поскользнулся, потом, как в замедленной киносъемке, он увидел черный мяч, летящий ему в живот, успел подставить руки и больно ударился лопатками о ступени. Замелькали руки, но он не чувствовал боли.