Питерские контрабандистки

Смеется:

– О, нет! Я только хочу просить вас передать подарки моей племяннице. Моя сестра живет в Петербурге, у нее большая модная мастерская, и вот теперь она выдает дочь замуж. Это свадебные дары.

– Прекрасно. Большой ящик?

– Да, порядочно велик. Но, мадам, перевозку я, конечно, беру на свой счет.

– Да я не к тому. А, может быть, посылаете много вещей? Тем более, если к свадьбе, то, значит, дорогие…

– Да, есть ценности.

– В таком случае, простите, но я могу принять их от вас только по описи… Мало ли-что может случиться в пути, и какие потом возникнут недоразумения?

– Конечно.

Вы правы и благоразумны. Очень хорошо. Будет сделана опись.

– А кому я должна буду отдать ящик в Петербурге?

– О, не беспокойтесь об этом! К вам явится мой брат или племянник. Отдайте тому, кто предъявит вам рекомендацию от меня.

– Тогда все в порядке. Привозите ваши сокровища.

Привезла сундук. Действительно, целая башня. Как открыли мы его, я так и ахнула. Глаза разбежались.

Вещи ослепительные. И чего-чего там только не было! С ума можно сойти: такие прелести. Никогда ничего не видала богаче и лучше. Поахала я над сундуком, повздыхала – приступили к делу. Отсчитала мадам Дюран мне две тысячи франков, взяла с меня расписку в них, под описью сундука мы обе вместе тоже подписались, – откланивается. А меня любопытство мучит.

– Простите, но я страшно заинтригована: что побуждает вас кредитовать меня, незнакомую вам женщину, на таких льготных условиях, да еще доверять мне этот ценный сундук? Ведь в нем, по меньшей мере, тысяч на сорок франков дорогого товара.

Мадам Дюран, на это в ответ, спрашивает меня с искренностью:

– Ведь вы действительно госпожа N.?

– Самолично.

– Ваш муж занимает в Петербурге такой-то пост?

– Да.

– В прошлом году вы ездили за границу и возвращались на родину тоже с большим багажом?

– Ваша правда.

– И пограничная таможня не осматривала ваших сундуков?

– Нет, осматривала, но очень поверхностно: только поотпирали замки да подняли крышки.

А внимательно, как у других дам, моих вещей никогда не осматривают…

– О, конечно! Вот, видите ли, нам все это прекрасно известно. И потому-то я решилась поручить вам этот сундук, что, среди ваших вещей, его осматривать не станут и, следовательно, родные мои получат вещи без пошлины. А пошлину им пришлось бы заплатить в размере гораздо большем двух тысяч франков, которыми вы желаете у меня кредитоваться.