Двуллер-2: Коля-Николай

– Ирина Алексеевна, давайте сознаваться… – сказал он мягко, будто давал совет дорогому другу. – Вот я вам сейчас скажу, как все было. Вышли вы замуж за своего ненаглядного (тут он глянул в паспорт покойника) Александра Васильевича в 1990 году. А тут кризис. И начал он пить. Мужики слабее баб, всегда первыми ломаются. А где пьянка, там и драка, так ведь? Я же не против, да, он вас бил. Только не сегодня, а так, вообще. Ну вот вы и решили от него избавиться. Но так как он на полторы головы вас выше и килограммов на семьдесят тяжелее, то вы решили дождаться дня, когда он напьется так хорошо, что и сам не почувствует, как вы его зарезали.

И вот сегодня этот день настал…

Он остановился и смотрел на нее. Она смотрела остановившимися глазами куда-то вниз. Бушуев подумал – узнать бы, что же такое она там видит? Он полагал, что в общих чертах все было именно так или примерно так, как он сейчас рассказал – почти всегда все было именно так: доведенная до отчаяния беспросветной жизнью женщина брала в руки топор, кирку, лопату и убивала.

Он даже сочувствовал им всем – вот и Ирине сейчас сочувствовал. «Что ж вы так убиваете, что потом попадаетесь? – думал Бушуев, глядя на Ирину. – Ну купила бы ему паленой водочки и напоила бы до смерти…»

Мельников сидел тут же и писал протокол допроса. Он в общем-то тоже сочувствовал этой бабе, но слишком много фактов было против нее и Мельников понимал это. Кроме отсутствия синяков, смущал еще и относительный порядок в квартире и, главное, на столе – если бы уж была в доме драка, то стол бы разнесли в первую очередь.

«С другой стороны – чего бы ей резать мужа при сыне? – подумал вдруг Мельников. – Какой-никакой, а все ж таки отец. То-то мальчишка на нее с кулаками кинулся…».

Ирина, хотя и трезвела, но соображала все хуже и хуже. Ей казалось, что милиционер, задавая вопросы, все пытается ее подловить, она старалась уловить, в чем подвох, и на поиски подвоха в одном вопросе у нее уходило столько времени, что следующий вопрос заставал ее совершенно врасплох.

Она была как неумелый теннисист, который машет ракеткой наудачу и если попадает по мячу, так только случайно. Она вдруг вспомнила что-то, усмехнулась и задрала свою майку выше груди.

– Вот вам и синяки, и царапины… – сказала она.

На теле, на животе и боках, и правда были пятна синяков. «Хорошие были у мужа кулачки…» – подумал Бушуев, разглядывая эти красные следы.

– Ирина Алексеевна, но это же не сегодня он вас лупил… – сказал он. – Не сегодня.