Шизофренияяяяяяяя

Сначала я вообще не могла понять, что же это такое я вижу.

Прямо перед моими глазами, настолько близко, что казалось, странные образы просто вторгаются под веки и вдавливаются в глазные яблоки, мельтешили какие-то черно-белые и цветные пестрые объекты.

Они были в тонкую полоску. Или раскрашенные спиралями. Или взрывающиеся сочными брызгами ярких окружностей.

Они все лезли и лезли в мои глаза, словно бы расползались и разбухали как сильно заквашенное тесто, прущее вон из кадки.

«Что это? Что это?» – думала я, не в силах защититься от атаки.

И постепенно сначала мою голову, а потом и все тело заполняло такое ощущение, как будто ворвавшийся в меня поток раздует меня до предела, а потом найдет естественные, а то и пробуравит дополнительные отверстия и вытечет наружу, навстречу новым жертвам.

А я? Истеку и останусь опустошенной и рваной. До такой степени, что уже не возможно починить.

И еще я чувствовала на своем лице легкую щекотку. Как будто эти пестрые штуки слегка скребутся по моему лицу.

С таким тонким противным звуком. И с холодком, покалывающим мою кожу и заставляющим меня вздрагивать и слегка откидывать голову.

А еще они были очень-очень гладкие.

Что это? Что это? Что это такое?

А они все лезли и лезли. Заполняли меня и все пространство вокруг. И я уже начинала потихоньку задыхаться. И осознавать, что из их плена не выбраться. И что они сами, душа меня и вытесняя из меня воздух, непрестанно растут, ширятся и умножаются в числе.

Я не понимала ни их природы, ни того, откуда они берутся, ни того, стоит ли за ними какая-то управляющая сила, ни какова она.

И от этой неизвестности было страшно. И страх постепенно рос. Вместе с ними, и даже опережая их.

Пожалуй, черно-белых было все-таки больше. Но их преобладание ничуть не приближало меня к разгадке.

Мне надо было вырваться из их окружения и отдалиться от них на расстояние, а еще лучше вознестись над ними как можно выше, чтобы со стороны, оглядев всю их непостижимую массу, понять, наконец, кто они такие.

И тут я почувствовала, что моя мысль обретает силу и как будто ведет меня за собой и вытягивает из гущи.

А они волнуются, не хотят меня отпускать. Вцепиться в меня не могут, не имея для этого ни конечностей, ни каких-то специальных приспособлений. Но все же стараются задержать меня: уплотняются и давят сильнее. И больнее скребут своими надутыми боками по лицу.

Но я уже точно поняла, что мне надо делать: не думать о них, а думать о том, что вовне.