Когда боги смеются

Бейсенов из-за своей невнимательности частенько попадал в ситуации, когда не мог вспомнить, как человека зовут или где он с ним познакомился. И каждый раз безуспешные попытки что-то вспомнить ассоциировались у него со сценой на кладбище из «Жизели». Кажется, вот она, Жизель, ан нет, она уже выбегает из-за другого могильного камня, но это снова не она, да нет же, вот она… нет, опять не она.

Парень между тем рассказывал невероятную историю про письма и про какую-то девушку, которая очень похожа на Светку в гриме и парике и которая понятия не имеет, кто же это ей пишет и почему.

Бек слушал вполуха, ему это было не очень интересно. В конце концов, Светкин поклонник – пусть она и вникает. Его это не касается.

– А вы, Биримбек? – донесся до его слуха вопрос. Собственно, он и вопроса-то толком не слышал, просто отреагировал на свое имя.

– Я? – переспросил он. – Что – я?

Ему стало неловко. Опять он ушел мыслями куда-то далеко-далеко и все прослушал.

– Вы случайно не видели среди постоянных посетителей ваших выступлений высокого блондина с голубыми глазами?

– Нет, не видел.

То есть я хочу сказать… Блондинов с голубыми глазами много, это же как бы славянский тип, половина москвичей так выглядит. Я не присматривался.

– Может быть, вам бросилось в глаза чье-то необычное поведение?

– Нет, ничего такого я не видел.

Он действительно ничего не видел. Во время выступлений Бек вообще не смотрит в зал, что он там забыл? Светка поет, Борька не то поет, не то пританцовывает, а его, Бека, задача – пластикой, точными выверенными движениями донести до зрителей видимый образ того, о чем сказано в песне.

Донести так, чтобы не только поняли, но и почувствовали. Это Светка и Борька стоят на сцене лицом к зрителям, вот пусть они и вспоминают, кого они там в зале видели. А Бек двигается, ему в зал смотреть некогда. Да и не интересно.

* * *

Светлана слушала Чеботаева, приоткрыв рот. Вот это да! О такой удаче никто в их группе и мечтать не смел.

Даже изощренный Папа такого не придумал бы. А Бек чего сидит как пришибленный? Неужели не допирает? Или опять о своей Ксюше замечтался?

– Бек, да очнись ты!

Она повернулась к Бейсенову и с силой тряхнула его за руку.

– Ты представляешь, как это можно классно обставить! Папа устроит, чтобы завтра же во всех газетах об этом было написано. И ребятам сказать, чтобы в Интернет запустили.