Измайловский парк

Ее отец, больной диабетом, остался без ноги, и Виген тотчас попросил Стасю их познакомить. И вообще пора…

– А как же вы дома обходитесь? – спросил Виген. – Ну, с отцом…

– Соседи помогают, они у нас хорошие, – отозвалась Стася. – И еще приезжает мой двоюродный брат.

Жили Кувшинки почти в центре. Их дом Виген знал хорошо – не раз провожал Стасю, – но в квартире у них он тогда был впервые. И нервничал, как мальчик, идущий на свое первое свидание, и посмеивался над собой, но поделать ничего не мог.

Бабушка Станиславы, полноватая и проворная, несмотря на годы, встретила Айрапетова как самого дорогого гостя.

– Виген Арамович! – запела она. – Сколько же мне о вас внучка рассказывала! Как вас нахваливала, и не передать! И вот наконец я вас увидела!

Стася стояла возле бабушки, улыбалась и согласно кивала.

Виген немного смутился.

– Я слышал о Владимире Николаевиче… – пробормотал он. – Как у него дела?

Стасина бабушка махнула рукой. Очевидно, ей была свойственна трезвость оценок и точность восприятия событий.

– Да как дела! Как сажа. бела! Если бы Володя слушал меня да врачей! И дела были бы другие. А так… Да вы проходите к нему, он вас давно ждет.

– Мама, хватит тебе меня критиковать, – донесся веселый голос Кувшинки. – Зато досуга у меня теперь хоть отбавляй.

Он сразу стал обращаться с Айрапетовым, как с близким человеком, полноватый, в мать, такой же живой и веселый.

На тумбочке возле дивана Владимира Николаевича гордо красовалась бутылка дорогой водки, рядом приютились два стаканчика…

– Пьем? – утвердительно спросил Виген, сразу пришедший в себя.

Теперь он был только врач – и никто больше. – Стыдно, Владимир Николаевич… Кому вы делаете плохо? Лишь себе самому! А ты… – Он сурово глянул на Станиславу. – Ты разве не знаешь, чем болен твой отец? И какая строгая у него диета? Да вся его жизнь зависит именно от нее! А тут… – Айрапетов мрачным взглядом окинул пиршественную тумбочку. – Еще и торт вдобавок! При таких обедах и ужинах никакие врачи не спасут!

Кувшинка криво ухмыльнулся.

Он раскраснелся и выглядел вполне довольным собой и жизнью. Стася потерялась до слез, сделавших ее голубые глаза еще ярче.

– Это брат приезжал двоюродный… Отцу все равно нельзя ничего запретить… Он начинает ныть и капризничать, как ребенок. И обвиняет меня в жестокости. Выпрашивает все, что ему хочется…

– Ну, знаешь! – развел руками Айрапетов. – Выпрашивает! Просто смешно слышать! А ты что, не можешь сказать «нет»?

Стася совсем поникла.