Темноборец

«Достаточно оригинальный способ подсчета времени», – отметил про себя Олег, подсчитывая периодичность залпов и стараясь понять, когда это напускное величие Дня прощения завершится.

Что-то капнуло с неба на плечо Тиглева. Олег посмотрел на свою куртку и чуть было не прыснул со смеха. Надо же, до какого маразма дошли!

С неба капало золото, прямо из облаков. Золотой раствор, разработанный темноборцами для истребления колдунов, выпадал в виде осадков на Красной площади. Дорогущее золото, используемое как денежный ресурс и частица военного снаряжения, растрачивалось впустую.

Начавшийся с отдельных капель, золотой дождь постепенно перешел в морось, а затем в ливень.

Вслед за дождем, на радость оголтелой толпе, с улыбками на лицах собирающей золото в кошельки, пошел мелкий град. Значит, раствор заменили на золото высшей пробы. Но как удалось повлиять на погодные условия Мидлплэта? Каким образом Верхний покров мира поддался желаниям темноборческого Небесного Совета и излил из своих облаков то, что они захотели? Для решения этой технологической задачи не хватило бы знаний всех инженеров и биотехнологов Мидлплэта.

Выглядит столь же волшебно, сколь и нелепо. «Волшебно» – самое подходящее в данном случае слово. На погодные условия Мидлплэта могут влиять лишь могущественные колдуны. Однако странно было бы предполагать, что темноборцы обратились за помощью к виду, против которого ведут геноцид. Да и колдуны не нашли бы для себя выгоды в подобном сотрудничестве. К тому же, любого колдуна насторожит работа с золотом, не сулящим ему ничего, кроме смерти.

С другой стороны, техника и технология постоянно развиваются, проникая в самые сокровенные тайны мироустройства. Чем-то же должна замещаться магия, для которой в современном мире почти не осталось места.

С последней каплей золотого дождя прервалась и музыка. Со сцены унесли микрофоны и отключили колонки. Над Красной площадью повисла неожиданная тишина, прерываемая лишь редкими возгласами перевозбужденных от вида золота разумных существ.

Толпа постепенно застывала в предвкушении новых зрелищ. Шоу близилось к кульминации.

Небесный Совет улавливал тонкую грань между нарастающим ожиданием и полноценной скукой. Как только равновесие начало смещаться в пользу скуки, на сцене появился очередной диктор. Нарочито спешно, всем своим видом показывая ежесекундное желание подавить очередной зевок любого разумного существа, пришедшего на День прощения, седеющий коренастый мужчина вбежал по ступенькам на сцену.