Темноборец

– Добрый вечер, народ! – закричал он без микрофона, столь громко, что первые пять-шесть рядов могли отчетливо его слышать.

«И Вам не хворать, господин Первый секретарь», – подумал Олег и прислушался. В следующих фразах будет очередная пригоршня бесполезного пафоса, присыпанная крошкой вполне очевидной сути.

– Сегодня Демиург соблаговолил нам! – Первый секретарь Небесного Совета обвел руками засыпанную золотом площадь. – Сегодня Демиург ниспослал нам Знак, подтверждающий праведность наших действий! Вы все – свидетели великого действа, озолоченного самим Создателем.

Слышно меня? Я специально приказал выключить всю аудиоаппаратуру. Никакого аналогового звука! Вы должны слышать и передавать из уст в уста живой голос, несущий великую истину, так же, как я напрямую несу ее от Демиурга к вам!

Олег почувствовал толчок в спину и обернулся. «Извините, подскажите, что он сказал?» – переспросил стоящий за плечом Олега темноборец. «Из уст в уста», – повторил Олег, замечая, как повторяет эту реплику вся Красная площадь, создавая единую звуковую волну, сравнимую с той, что буквально полчаса назад создавалась аудиоаппаратурой.

– Ради вашего блага, принося в жертву свое бренное тело, – продолжал вещать Первый секретарь. «Ради вашего блага, принося в жертву свое бренное тело», – вторила ему пробудившаяся толпа.

Еле стоящего на ногах Паладина на сцену под руки вывели трое. Его голова была покрыта шифоновым красным платком, скрывающим сочащуюся из темени кровь.

Оставив Паладина посреди сцены, сопровождение удалилось, позволив ему упасть на колени. Глаза предсказателя, полные лопнувших капилляров, выражали боль и страдание.

– Готов ли ты, Паладин, отдать свою жизнь во спасение Мидлплэта? Готов ли ты, Паладин, уступить место новому спасителю, который придет к нам по завершении Темных времен? Готов ли ты, Паладин, молиться в Даунклауде перед лицом Демиурга о нашем благополучии и сокращении Темных времен? – Первый секретарь сыпал со сцены обилием риторических вопросов.

Паладин был не в силах ответить. Он хотел утвердительно кивнуть головой, но даже это давалось ему с трудом. Ему хотелось скорее избавиться от мучений. Но слушать напутственные речи – обязательный ритуал, который нельзя отменить ради одного только милосердия.

«Готов? Готов? Готов?»

– Повелеваю осуществить процесс разрезания внематериальной нити великого Пал… – договорить Первый секретарь не успел.