Злейший друг

Так что ходи и повторяй одно и то же, талдычь, как говорят ныне, потом глядишь – грех пропал… Тогда берешься за другой. И постепенно очищаешь свою душу. Это подвиг, аскеза. Но со временем, если понимать, что ты делаешь, она превращается в радость. Духовную. Мирская радость – моментально проходящая, неглубокая. А радость общения с Богом – на всю жизнь. И человек, коснувшийся благодати, знает, что это такое. Бог подсказывает нам путь… И от нас, милый, зависит, выбрать его или нет. В христианстве Бог словно говорит человеку: не разыгрывай трагедию, не устраивай рай и ад на земле.

Рай и ад Я оставляю за Собой. Так вы зачем в наших краях? На пару дней… Тоже ведь сделали какой-то выбор.

Гость вытащил из кармана небольшую фотографию:

– Это она?

Отец Димитрий взглянул и удивился. На него смотрели прекрасные глаза Богородицы… И младенец со свитком в левой руке.

– Откуда это у вас, милый?

– Это она? – настаивал гость. – Та самая, Смоленская? Я не ошибся?

Батюшка кивнул.

Глава 2

– Улица заметелилась! – сообщил утром, забравшись на батарею и заглянув в окно, пятилетний Денис, названный одним из самых распространенных за последние четыре года городских имен.

Итак, с улицей Ксении все сразу стало ясно. Душа ее тоже в этот день «заметелилась» и «засугробилась». Причину она отыскивала долго. Напоминало зубную боль: кажется, что болит четвертый снизу, а оказывается, седьмой сверху.

В общем, причин насчитывалось много, и одной из них, лежащей на поверхности «метельной души», был как раз зуб, который сегодня требовалось запломбировать Денису.

Он на известие отреагировал с мужским бурным темпераментом – ревел не переставая в течение двадцати минут. Ксения вышла из себя, наподдала ему пару раз по попе, от души, по полной, хлебнула валокордина и совершила грубую педагогическую ошибку, со всей решительностью объявив ребенку, что отдаст его чужому дядьке.

Денис про педагогические ошибки еще никогда не читал, поэтому реветь моментально перестал, на всякий случай потребовал у Ксении его успокоить, а потом отправился к Петру и попросил:

– Спрячь меня так, чтобы Ксения не нашла!

Затем он выдвинул ряд спокойно обдуманных угроз, среди которых на первом месте стояло твердое обещание сломать машину в кабинете зубного врача. Ксения спасовала и малодушно перенесла врача на завтра.