Злейший друг

– Маруся, неужели тебе там интересно?

– Нормально! – бросает на ходу современная дочь.

– А Петя говорит, что тебе мешает институт! Что вы там делаете целыми днями?

– Играем в карты. Петя любит, – звучит лаконично в ответ.

Ну конечно, карты, лото, домино, Петя ведь совершенно ничего не читает, а где Варвара, вторая жена Валентина, там и карты, и лото, и домино. Варвара – это исчадие ада, совершенно необъяснимое ни с каких позиций существо, не поддающееся ни малейшему определению, вне всякой логики и морали…

У Варьки никогда не готовится обед, не моются полы, не оттаивается холодильник.

Она целый день только пьет чай и жует бутерброды. Чем живы у нее муж и Денис – понять трудно. Она не хочет ни работать, ни учиться, а Дениса при любом удобном случае подбрасывает Ксении, чтобы не мешал. Чему может мешать вечно сопливый, с непроходящим кашлем Денис – это ясно. Чтению.

Варвара с утра до вечера без перерыва читает, лежа на кровати. Книги она глотает, не запоминая ни автора, ни названия, ни содержания.

Поднимаясь вечером с дивана с очередным романом в руке навстречу Валентину, она шатается, словно от головокружения. Кружение от чтива. В ее памяти бродят, часто попадая не в свою книгу, различные герои, путаются сюжеты, переплетаются диалоги, сливаются в огромное полотно пейзажи, люди чего-то хотят, ищут, добиваются…

Одна Варька ничего не хочет и не добивается. Потому что она уже своего добилась и больше ей ничего не надо. Добилась она Валентина. Взгляд у нее мутный, неосмысленный, как у грудного ребенка, на веселые вопросы мужа она отвечает невпопад.

Но Валентин ничего этого замечать не хочет.

– Есть только две категории женщин, – сказал он Ксении, когда она попыталась обвинить Варьку в невнимании к Денису. – К одной относится моя жена, к другой – все остальные. И не пытайся говорить о ней плохо.

Шопенгауэр писал, что если человек без конца читает, то у него в голове нет ни единой своей мысли, а потому так остро необходимы чужие.

Валентин плевал на Шопенгауэра.

Маруся иронически и выжидательно посматривала на мать.

– Так как же насчет няни? Ты довольно прилично получаешь – тыща баксов за один съемочный день.

– Отстаешь от жизни, Манька, за «Секретный отдел» я запросила больше, – угрюмо пробурчала Ксения. – Сторговались на полутора тысячах. Каждый сам себе дирижер… Мне нужно зарядить мобилу. Где этот проклятый шнур, который втыкается ему в задницу?!

Маруся расцвела.