Лабиринт Просперо

Даже Веронин приглушил свой кашель.

– Господа! – трагически и громогласно заявил мистер Маверик. – Вы получили мои приглашения на турнир, и я благодарен, что вы их приняли…

От напряжения Навлоцкий выронил ложку. Его смерили презрительным взглядом.

Нельзя сказать, что Ванзаров сильно удивился чистому великорусскому наречию, каким изъяснялся американец. Америка – страна эмигрантов, кто только не уезжал туда в поисках своей мечты. Некоторые возвращались. Скорее восхищала красота этого голоса, чистого и мощного баритона, как и удивительно четкое произношение каждого слова, буквально каждой буквы.

Речь господина выдавала блестящее воспитание, которое навсегда осталось в прошлом, XIX веке. Cохранить подобную экзотику эмигрантам удается редко.

– Итак, я хочу спросить вас, готовы ли вы к турниру?

Веронин смог лишь хрипло пробурчать согласие.

– Благодарю вас, господа. Мой второй вопрос: вы изволите получить от меня вызов и принять его, в чем бы он ни заключался?

– Изволю, – брякнул Навлоцкий и прикусил губу.

На него обратили внимания меньше, чем на писк комара.

– Господин Веронин, мой вопрос обращен к вам, разумеется.

– Да… – выдавил отец семейства, у которого, в самом деле, перехватило горло.

Ванзаров поглядывал за Марго. Глаза девушки были расширены, казалось, она не дышит, так целиком, без остатка, было поглощено ее внимание происходящим и фигурой американца. Не менее любопытно было поведение Францевича. Когда американец произнес: «вызов», он чуть привскочил, опомнился и сел на место.

И теперь сжимал черенок ложки. Зато месье бельгиец получал истинное наслаждение от происходящего. Глазки его быстро бегали, изучая, кто и как себя повел. При этом сам старался быть тихим и незаметным.

– Вызов мой оглашаю немедленно! – произнес мистер и взял паузу, чтобы напряжение усилилось. – И вот в чем он состоит. Я вызываю вас, господин Веронин, и вас, Навлоцкий. Игра – на троих. Игра простейшая – макао. Минимальная ставка – десять тысяч рублей.

Каждая следующая повышается не менее чем в два раза. Игра идет до полного разорения одного из игроков. За отказ от игры платится штраф, равный минимальной ставке. Это мои правила. Господа, по законам благородства, предоставляю вам шанс отказаться…

Навлоцкий уже раскрыл рот, но Веронин заставил его молчать. Для этого хватило одного недоброго взгляда.

– Принимаем… – тихо проговорил он.

– Благодарю, господа, вы оказали мне честь.