Пять капель смерти

 – Это только начало чудесных сюрпризов. Взгляните-ка сюда…

Воспоминания полковника Макарова Николая Александровича, заведующего Особым отделом Департамента полиции

Поначалу Жбачинский едва слушал. Потом решил, что Совка сошла с ума или нагло врет. Но чем больше она рассказывала, тем мрачнее становилось на душе штабс-ротмистра. Он понял, что поймал не просто удачу, это дело может стать фантастическим успехом. Даже если в рассказе барышни, хлюпающей носом, половина правды, Особому отделу удастся не только утереть нос охранке, но и предотвратить такую беду для государства, по сравнению с которой все революционные террористы – шаловливые детки.

Под конец рассказа Жбачинский забыл о приеме в «Дононе».

Совка взирала на него со страхом и надеждой:

– Вы мне верите, Юрий Тимофеевич?

– Не знаю, что и сказать. Слишком фантастично.

– Значит, нет?

– Поверит ли начальство, вот в чем вопрос. Что еще можно предъявить, кроме ваших показаний?

Совка поставила на стол флакончик темного стекла, какой продается в любой аптеке.

Внутри плескалось что-то мутное. Разглядывая, Жбачинский спросил:

– Это оно?

– Да…

– Выглядит безобидно… Есть еще?

– Кажется, да…

– Где хранится?

Совка беспомощно развела руками.

– Велись записи?

– Не знаю. Кажется, секрет смеси доступен каждому, потому что зашифрован в древнем гимне. Его надо только правильно понять.

Жбачинский задумался: если один человек смог расшифровать состав, значит, сможет и другой. Нужны срочные меры, чтобы все осталось в строжайшей тайне.

Но что делать с Совкой? Барышня стала тайным агентом случайно. Год назад приехала в Петербург учиться в Женском медицинском институте, чтобы получить диплом провизора. И вот как-то раз на Литейном проспекте она видела, как хулиган напал на пожилую даму, вырвал сумочку и скрылся в проходном дворе. Городовой побежал за вором, утомился и махнул на это рукой.

Совка зашла в полицейский участок, сообщила о возмутительном происшествии и заявила, что хочет поступить в отделение охраны порядка.

Дежурный чиновник чуть чернильницу не проглотил, но в участке как раз оказался Жбачинский.

Обычно в Особый отдел не брали тех, кто предлагал свои услуги. Со времен легендарного Леонида Ратаева[10 - Для тех, кто подзабыл: основатель и первый директор Особого отдела.] в агенты по личной инициативе не был принят никто. Этого порядка мы придерживались свято. Одними отдел интересовался и приглашал.