Лабиринт Химеры

– Заглянул в формуляр, извините…

Ответ был логичным. Ванзаров не встал, не подал руки, но сдержанно спросил, чем может помочь.

– Вы библиограф, если не ошибаюсь? – добавил он.

– В некотором роде… Ах, извините, совсем забыл, так с моей стороны невежливо: я Трупп.

– Вы себе льстите, – сказал Ванзаров, быстро оценивая детали костюма и черты лица, которые издалека были неприметны.

Вывод, который получался однозначным: господин Трупп мог оказаться не вполне здоровым в смысле психическом. В библиотеке на такие мелочи внимания не обращают, главное, чтобы не начал топить печь книгами.

Остальное – не важно. Смущение Труппа выразилось в том, что кончик его носа нервно подергивался.

– Вечно у меня беда с этой фамилией.

– Ничего, когда-нибудь она и вам пригодится.

– Неужели? – искренне удивился Трупп, видимо не подозревая, что с ним могут шутить. – Интересно узнать…

– Чем могу помочь? – напомнил Ванзаров, указывая на книги: дескать, занят так, что минуты нет свободной.

Трупп разлился извинениями, которые Ванзарову пришлось весьма резко остановить.

Тогда Трупп попросил выйти с ним в курительную, где они никому не помешают. Кому можно помешать в пустом зале, оставалось на его совести. Ванзаров счел, что легче согласиться, чем упираться, но в курительную не пошел: запах табака не переносил с тех пор, как бросил курить. Он предложил холл перед мраморной лестницей, поскольку и там кресла имеются.

Вытерпев, когда Трупп освободится от нового потока вежливости, Ванзаров просил перейти к делу.

На что тот решился с некоторым усилием над собой.

– Дело такого рода… – начал он, – что мне потребуется все ваше внимание.

– Оно целиком ваше на ближайшие пять минут, – сказал Ванзаров.

– И доверие…

– Располагайте им на тот же срок.

Больше уговаривать не пришлось. Дело было вот в чем. Несколько дней назад, роясь на полках отдела средневековых книг, Трупп наткнулся на потертую папку, по виду современную, которой тут было не место. Не подозревая дурного, он развязал тесемки и обнаружил несколько страниц без обложки и заглавия, по виду вырванных из старопечатного издания.

– Папку украли? – спросил Ванзаров, ожидая неизбежный ответ.

– Да что вы! – испугался Трупп так, будто его выгнали без пенсии. – Папка на месте. Дело в содержании, в текстах.

– Что же в них такого?

– Тексты на старонемецком и более новом немецком языке. События, описанные в них, относятся к семнадцатому, восемнадцатому и девятнадцатому векам.