Лабиринт Химеры

Последние сомнения отпали, можно считать, что тело опознано. На сегодня Императорскому театру точно понадобится новая солистка.

– Знаете, куда уехала мадам Вольцева? – спросил Ванзаров, оборотясь к горничной.

– Город… Пафловськ… – выговорила она.

– Часто туда ездит?

– Никогдай… Только теперь.

– В этом доме года два служите?

– Да-да, так. Не жалуюсь, спасьибо…

– Где у мадам дача?

– Ми ездить в Шуфалофо, – ответила Ирма. – Там дом. В этот год должны ехать.

– Каждое лето?

– Та, каждий…

На столике, покрытом дорогими брабантскими кружевами, стояло несколько рамок, очевидно, самых дорогих для балерины Вольцевой.

На одном фото две девчушки в белых платьях крепко обнимали друг друга.

– У вашей хозяйки в Павловске живет сестра?

Ирма отчего-то потупилась.

– Та…

Причина застенчивости могла быть только одна.

– Они не общаются?

– Как не хорошо, та! – Ирма старательно качала головой. – Сестры, та!

– В чем причина размолвки?

Ирма выразительно закрыла рот подолом фартука.

– Полиции можно говорить все, как пастору, – сообщил Ванзаров. – Пастору все говорите?

Горничная покорно кивнула.

– Считайте, что я пастор. Итак?

Ирма оглянулась, что в закрытой квартире было довольно странно, подошла к Ванзарову и что-то торопливо шепнула на ухо. Чиновник сыска искренно не разобрал словесной каши.

– Что-что? – не лучше глухого старика переспросил он.

– Она… Рефолюфицинерка! – произнесла Ирма, в ужасе от содеянного зажала рот ладошкой.

Понятно… Для балерины Императорского театра непозволительная роскошь иметь родственницу с запятнанной репутацией.

Невозможно, чтобы сестры, собравшись за родительским столом, делились успехами: «Я вальс феи Драже вчера танцевала», «А я в губернатора бомбу метнула». Тут одно из двух. Как видно, Вольцева выбрала искусство и отдалилась от сестры. Но была причина куда более веская, почему сестры прервали общение. Причина эта была на виду, среди тех же дорогих рамок. Ванзаров бесцеремонно указал на нее пальцем.

– Этот господин часто бывает тут и на даче в Шувалове, он оплачивает ваши счета? – О протежировании партии в «Лебедином озере» он поминать не стал.

Молчание горничной было красноречивей оправданий. Психологика торжествовала маленькую победу: ради такого покровителя Вольцева готова была на все. А уж порвать с сестрой – и подавно. Да и любая балерина мечтала бы иметь покровителя из царствующей семьи. Только что-то заставило ее броситься не к нему, а к сестре.