Она фотографирует

Демонстрируя всю серьезность положения, Милана стиснула губы и утвердительно кивнула.

Двадцать пять на корпусе гоночного карта вполне подходящее число, чтобы умчаться на тот свет. Милана надела защитный шлем и внимательно выслушала сопутствующий инструктаж. Главное, что она запомнила, это ни в коем случае не покидать карт, даже если он заглох.

Гонка началась. Милана вдавила педаль газа в пол и обомлела. Карт довольно резво тронулся, очень быстро набирая скорость. Запах бензина придал терпкую нотку азарта.

По началу Милана притормаживала на поворотах, остерегаясь столкновения с ограждениями, в виде взгроможденных друг на друга автомобильных шин. С каждым новым кругом она чувствовала себя свободнее и легче. Она сияла.

Где все это время колесила Кристина она не знала. Какой-то тип в синем шлеме постоянно притирал ее карт. Он вырывался вперед, демонстрируя свое превосходство, потом притормаживал, позволяя Милане обогнать себя, и снова притирался.

Такое развлечение быстро наскучило. Она никогда не понимала этих сражений за первенство, путем унижений.

Хочешь выиграть? Пожалуйста, я уступлю. Но не нужно жадно упиваться своим превосходством. Так и захлебнуться можно. Она ощущала себя магнитом для идиотов, и не знала, как этого избежать. Все выглядело так, будто за ее головой объявлена охота для всемирного слета придурков.

Завершая последний круг, соперник обогнал ее, резко втиснув свой карт прямо перед ней, и резко затормозил. От неожиданного столкновения Милана ударилась головой об руль.

Шлем свел удар на нет, но экипировки для смягчения вырывающейся обиды, аттракционом не предусматривалось.

Радуясь своей мнимой победе, парень вылез из карта и снял шлем. Ну, конечно. Андрей Караваев. Главный комбинатор идей: Давайте всем классом сбежим с уроков, или наплюем батану в рюкзак. Милана не была исключением. Она помнила, как противно снимать заплеванные обложки с тетрадей и сушить на батарее учебники. Помнила жгучую боль в животе от удара баскетбольным мячом, и запах вонючей тряпки, когда Андрей якобы стирал веснушки с ее лица.

Жаловаться на таких отморозков бесполезно и глупо. Это только подливало масло в огонь. Единственным спасением была временная потеря интереса к твоей персоне, путем переключения на другую. Милана испытывала стыд за чувство облегчения, когда грязную урну надевали на голову кому-нибудь другому.

– Приехали, милая леди. – сказал Андрей, подойдя к Милане.

Она вылезла из карта, но шлем снимать не стала.