Было бы на что обижаться

Статистика последних дней показывала, что сегодня я уже за работу не возьмусь. Может быть, и завтра тоже. Но наводить образцовый порядок в мастерской не хотелось. Для успокоения совести я несколько раз махнул щеткой, сдвинул обрезки на край стола, после чего отправился на кухню.

В конце концов, я никому, кроме себя, не давал обещаний, не ставил никаких сроков завершения художественных трудов, а самообман – дело привычное. Возможно, даже необходимое.

Когда-то давненько я брался предавать бумаге свои воспоминания, мне казалось, это будет как минимум интересно.

Потом, по зрелом размышлении, мне стало очевидно, что извергаемый на предполагаемого читателя поток сознания было бы здорово разделить на короткие рассказы, а взаимосвязь событий во всем их хитросплетении положить как широкие мазки на полотно, дабы общую картину было видно только по осмыслении всего – как бы издалека…

Начал я тогда резво. Вставал рано, завтракал, брался за дело и работал подолгу, далеко за пределами приятной усталости. Уже на третьем рассказе стали возникать настолько крутые повороты сюжета и отчаянные психологизмы, что я взялся по-свойски подмигивать портретам классиков.

И вдруг остыл. Быстро и, наверное, навсегда.

Каждое описанное мною событие обрастало дюжиной, а то и более, следствий, и я просто начал в них тонуть… Попытался представить себе читателя, которому предстоит разбираться в создаваемых мною дебрях – стало жалко и его, и себя.

Хорошо еще, что не объявил заранее о грядущем шедевре словесности. Досадно, конечно, стало мне тогда, что не колодезем мудрости оказался, а так… блюдцем в самом лучшем случае, но утешился быстро.

Даже нет-нет перечитываю.

И ведь не от неумения работать такие штуки происходят, на самом-то деле. Если надо, мы вполне себе можем, как говорится. Абстрактные «мы». Не каждый из нас. Точнее так: я и еще кто-нибудь, потому что не могу же я быть такой один. Только вот не надо уже давно. Я не то, чтобы как-то особенно ощущаю эту самую ненадобность. Просто знаю, что она есть.

Вот кухня моя, например, она же столовая. Царство комфорта и изобилия. Княжество роскоши, империя достатка. Немалых усилий стоила в свое время… И что? Яичница, судари мои… Из трех яиц. Желтки непременно должны остаться целыми, дабы вымакивать их свежим хлебушком, и соли должно быть в меру. На мой век пришлись кампании антитабачные, противолимонные, антиалкогольные – много их было, а сейчас вот вошла в моду борьба с солью, хлоридом окаянным. А я буду солить.