Девять смертных грехов

Кожаные сапоги ступали бесшумно, уже через несколько вдохов Пабло было не видно и не слышно, а потом…

– А ну, вставайте, кроличьи черти! – громкий крик пронзил ночную тишину.

– Ишпани Диего! – второй крик Пабло быстро нагнал первый. – Да они тут напились! Кувшин доброго вина выдули до дна и спят вместо того, чтобы охранять деревню!

Было слышно, как к крикам добавились пинки. Диего стоял на месте, мы с Анваро тоже не шевелились. Каждый из нас с детства знал, что пока не видишь своих, нельзя верить голосам. И тот же де Полоп мог сколько угодно сам пить по вечерам или гонять меня на тренировках, но когда доходило до дела, он был прежде всего идальго.

Я бросил на него взгляд. Прямая спина, Диего смотрел как будто больше в светлеющее после грозы небо, чем на деревню. Правая рука на семейном мече. Он еще не вытащил его, но уже сейчас прямо в ножнах наполнял сталь чистотой… Бру-у-у-ух! С тяжелым грохотом и скрипом ворота распахнулись, и с той стороны показался Пабло. Бледное лицо, тяжело вздымающаяся грудь и сжатый в левой руке клинок с красными каплями крови.

Сразу стало понятно, что ни о каких пьяных деревенщинах не могло быть и речи.

– Встретил две крысы скверны, мешали открыть ворота, убил их и выполнил задачу, – доложил Пабло и уверенно вошел в окружающую нас чистоту. Я задержал дыхание, но все прошло спокойно. В нем не было скверны.

– Была еще одна тварь, мы слышали твой голос, – Диего предупредил Пабло об опасности, а потом мы медленно двинулись в деревню.

Как гласит кодекс маэстрансас де кабаллерия, при прочесывании территории, где можно встретить скверну, нужно действовать последовательно и осторожно.

Всегда держать друг друга в поле зрения, проверять каждое укрытие по очереди и страховать спину товарищам. Мы не раз отрабатывали зачистку поселений в замке Кемма, хотя до практики вот еще ни разу не доходило. Меня невольно потряхивало, возможно, если бы не чистота Диего, даже рука, сжимающая меч, могла дрогнуть. А так нет, сумел взять себя под контроль.

Мы зашли в ворота, перед нами лежала самая обычная деревня, каких множество в любом баронстве.

За внешним частоколом расположилась широкая главная улица, которая переходила в небольшую площадь с домом старосты в дальнем конце. По сторонам от этой улицы за отдельными заборами и высокими стенами прятались закрытые подворья отдельных семейств. Крестьяне потому и крестьяне, что не готовы действовать вместе. В случае опасности они всегда бегут по домам и защищают только свое имущество.