Девять смертных грехов. Часть третья

Умертвие замолчало, на его лице почудилась кривая улыбка, а потом оно снова открыло растянувшуюся раза в два пасть, и оттуда во все стороны полетели мерзкие белесые слизняки, жуки и мокрицы.

– Его рвет! Ему плохо! – кто-то радовался, не понимая, что происходит.

– А ты понимаешь? – с интересом спросило сердце нежити.

– Это атака, – ответил я.

Жуки и прочие твари, вылетевшие из пасти умертвия, по большей части упали на землю. Но часть успела вцепиться в гуасов, и теперь стремительно ползла наверх.

Кто-то пытался забиться им в рот, кто-то лез в уши, кто-то, наплевав на здравый смысл, протискивался мимо глазного яблока. Если бы клыкастые твари скверны могли орать от боли, они бы уже всех нас оглушили, но они просто продолжали свой бой.

Рвали умертвие, а их в это время пожирали могильные насекомые.

– Они думают, что это соревнование, – неожиданно снова заговорило сердце. – Кто быстрее кого убьет… Вот только миньоны умертвия еще и передают силу своему хозяину.

Видишь, новую тьму, зарождающуюся у него внутри?

– Словно черная плесень?

– Да, это она. Если умертвие сожрет десять тысяч тел, его главная душа сможет подрасти. Потом еще и еще, пока ее силы не окажется достаточно, чтобы поднять себе настоящее тело, переродиться…

– В рыцаря смерти?

– Конечно, каждое умертвие мечтает стать избранным.

Я понял, что время болтовни прошло. Гуасы еще сражались, но их участь была предрешена, а вот мы… Если упустим свой шанс, то отправимся вслед за ними.

– Червяки пожирают тварей изнутри. Вами тоже с радостью перекусят, так что убивайте каждого. От этого будет зависеть жизнь не только вас, но и всех остальных! – предупредил я учеников и странников, а потом сделал шаг вперед.

В башне Изабелла задавала рисунок боя, управляя всеми остальными. Здесь это мог сделать только я. Чистота вырвалась наружу, выжигая оказавшихся ближе всего червяков, которые неспешно ползли к моим ногам. Иллюзия слабости – я уже видел, как они могут прыгнуть на пару метров, а потом вцепиться так, что оторвать их можно будет разве что с куском плоти.

Рядом со мной рубились остальные, мечом и чистотой выжигая всех мелких тварей. Странники двинулись в обход, готовясь по-своему ударить умертвие – пусть… Тем временем гуасы начали умирать: могильные черви прогрызли внутри них целые лабиринты туннелей, и даже силы скверны уже не хватало, чтобы удержаться на ногах.