Девять смертных грехов. Часть третья

Наша чистота столкнулась, будто два пылких любовника прижались друг к другу, а потом отхлынула назад, наполняя тела странной энергией. Меня словно пронзил разряд молнии, а глаза девушки затянуло туманной поволокой.

– Ману… – она закусила губу.

– Чего ты на самом деле хочешь? – я поднял ее подбородок, чтобы она смотрела мне прямо в глаза. Чтобы наши губы оказались совсем рядом друг с другом.

– Я… Хочу… – девушка вздрогнула.

– Когда перестанешь сомневаться, тогда и поговорим, – я отпустил Монашку и отвернулся к ближайшему саркофагу.

Позади раздалось недовольное сопение, а потом девушка снова догнала меня и встала рядом. Правда, на этот раз уже держала свою чистоту под контролем.

– Интересуешься стариной? – спросила она, глядя, как я изучаю надписи на саркофаге.

Кто-то из учеников уже прошелся по залу, протерев древние плиты от пыли, и теперь можно было не тратить на это время. На камне было выбито имя похороненного тут героя, вокруг которого талантливый художник вырезал сцены из его жизни.

Получение первого меча, присяга королю, какие-то поверженные враги, гора гигантских рогатых голов у ног… Последний рисунок, скорее всего, показывал победу над избранными скверны. Этот идальго был на самом деле силен, если одолел за раз столько опасных врагов.

– Шесть штук, – я указал на рисунок Монашке. – Получается, с офицером он все-таки не справился.

– Он все равно герой, – девушка пожала плечами. – Даже для меня, хоть я из другого королевства.

Мы прошли мимо остальных саркофагов.

У каждого рисунки отличались, но два этапа были везде. Получение меча и победа над скверной. И не над кем-нибудь, а над сильнейшими ее воинами. Как после такого люди могли потерять эти земли?

– Помимо избранных у скверны были офицеры, причем не только лейтенанты, но и генералы, – заметило сердце, которое тоже с интересом поглощало историю нашего мира.

– Так и у нас, – возразил я. – Ты видел имена на саркофагах? Герои, но все из обычных родов, ни одного графа или тем более гранда.

– Ты хотел кого-то знатного, так вот он…

Мы остановились возле саркофага с остатками души, и на нем было выбито имя: Анхель Ордоньо.

Действительно, один из родов грандов, но не это привлекло мое внимание. Среди привычных рисунков из жизни и сражений мой взгляд выцепил совершенно новый. Не битва, не присяга… Молодой идальго стоял и держался за флаг вместе с похожей на угольное пятно фигурой. Я протер ее рукой, и стало видно еле заметные красные глаза и рот.