Где-то рядом

– Надо же так точно написать про нашу войну! – Лися оперлась на руку Шоты, спускаясь с крыши. – А если живы – мы сильны! Искра по-настоящему чувствует нас, тех, кто не готов умирать ради этой свары между Кариком и Атоном! Сколько богов уже потеряли там алтари и даже сложили головы? А есть ли между ними, вообще, разница?

– Отец говорит, что у Атона командуют только наследники высоких семей, а вот Карик… Он возвышает любого, в ком есть талант, и не важно откуда он, из внешнего города или из внутреннего.

– От безысходности! – Лися отмахнулась.

 – Ведь, когда все закончится, не сможет же он опираться на своих вояк и в обычной жизни? Значит, обманет и предаст, как и все демиурги. Они могут быть нормальными, даже с совестью и чувством долга, но их сила всегда ведет их в одну сторону, и только закон и крепкие роды других богов способны держать их в рамках… А еще ты думал, что творится в таком войске, где нормальные боги вынуждены постоянно находиться среди мусора с окраин или вообще из внешних миров? Тех, кто всегда нас ненавидел и совсем не против вонзить нож в спину?! Они же там везде! От них не отдохнуть!

– И лучше нюхать розы? – Шота понял, что с трудом сдерживает гнев.

И откуда он? Раньше же ему, наоборот, нравилось слушать, как девушка выворачивает и разрушает все, что вбивали в него дома.

– Ты не понял, – Лися взяла своего спутника за руку, а потом внимательно посмотрела прямо в глаза. – Пока можно нюхать – мы нюхаем, но стих же был не только об этом. Искра пишет, что, если понадобится, мы, настоящие боги, тоже пойдем воевать, но только ради того, что нам дорого.

Не ради Карика или этого новенького Кота! И если мы поднимемся, нас уже ничто не остановит!

– Если честно, звучит как оправдание, чтобы ничего не делать сейчас, – наверно, впервые с их встречи Шота не согласился со своей спутницей.

Лися тут же выдернула свою руку и поджала губы.

– Ты… – она собиралась высказать своему закостенелому во взглядах спутнику все, что о нем думает, но ее слова неожиданно оборвал резкий крик.

– Туда! – Шота заметил вспышку в соседнем переулке и, забыв про спор, ухватил Лисю за руку и потянул за собой. После всего услышанного и сказанного ему хотелось хоть что-то сделать.

И этот порыв вел молодого бога вперед ровно до того момента, как он увидел лежащее в крови тело. Старая кожаная броня, усталое лицо и белые от старости глаза. Это определенно был один из богов внешних миров, тоже пришедший на представление.