Мир Карика. Сборник рассказов

Когда я впервые сюда попал, мне было очень плохо. Раньше я как-то не задумывался о том, каково это – выбрать чужую смерть, чтобы выжить самому. Это было красиво в кино, в книгах и, черт возьми, в компьютерных играх. Но чтобы вот так, как это произошло со мной… Оказывается, в жизни все гораздо сложнее. Банальность? Но именно банальные вещи сложнее всего понять вовремя.

Когда ты находишься в самолете, падающем в океан, вспоминаешь всю свою жизнь в одно мгновение. И становится жаль себя. Мало жил, мало любил, ничего не видел.

Тут же вспоминаешь свои огрехи, понимаешь, как был неправ, и тут же находишь способы решения всех, абсолютно всех своих проблем. Во всяком случае, тебе в этот момент так кажется.

Но ты понимаешь, что ничего уже не изменить. Самолет падает, шанс выжить при падении невелик. Даже если мы сядем на воду – как скоро нас обнаружат? Как быстро сможет прийти помощь? Северная Атлантика – это не Южно-Китайское море, на счету каждая минута. Когда я сам это осознал, когда сложил все кусочки паззла, то даже почти заплакал.

Но слезы не шли – такое вот противоречие. А потом девушка в соседнем кресле – та, которая мне улыбнулась еще в зале ожидания – неожиданно спокойно проговорила:

– Хочется жить?

– А тебе разве нет? – зло процедил я сквозь зубы. Меня убил ее глупый вопрос, ее странное, неестественное спокойствие. И потому вся симпатия сошла на нет. Рядом со мной сидела не прекрасная незнакомка, потрясающе пахнувшая фиалками, а просто тупая молоденькая брюнетка, сошедшая вдобавок с ума перед лицом смерти.

– И мне тоже, – согласилась она, игнорируя мою грубость. – Вот только я как раз выживу, а ты – нет.

Не знаю, что на меня нашло, но я размахнулся и с силой ударил ее по лицу. В ужасе от того, что натворил, хотел вскочить и убежать – не знаю, куда. И, главное, зачем. Но незнакомка с хрустом вернула на место запрокинувшуюся от чудовищного удара голову и улыбнулась.

– В тебе есть сила, – как ни в чем не бывало заговорила она.

 – Это хорошо.

В ее глазах, как мне показалось, блеснули огни. Именно огни – отсветы какого-то большого пожара, в котором наверняка кто-то погибал и тщетно звал на помощь… Тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, я вновь посмотрел в лицо девушке. Никаких огней больше не было – только темные провалы зрачков.

– Через пятнадцать минут все кончится, – вновь заговорила она. – И есть два варианта развития событий. Первый: гибнут все, но ты выживаешь.