Почта приграничья. Книга 2

Но ведь останутся же… И нам хорошо, и тебе неплохо.

Настя, наблюдавшая за переговорами, затаив дыхание, чуть было не вскрикнула от неожиданности. Да, она уже думала о том, что все это может быть частью плана почтаря, но все-таки одно дело мысли, и совсем другое – реальность.

«А вдруг он на самом деле серьезно? – проносились в голове Насти хаотичные мысли. – Это же все-таки учитель! Но и в других ямах сидят живые люди…»

Молодая ведунья почувствовала, как против ее воли на глаза выступили горячие слезы, и закусила губу, чтобы не расплакаться еще сильней.

В ней сейчас смешались обида на то, что еще даже не случилось, и надежда, что почтарь в очередной раз сможет всех удивить.

– Ха! – осклабился Бош’Шат, и Настя вдруг поняла, что таким пугающим ухмыляющуюся морду главаря злыдней делает застарелый шрам, идущий вдоль нижней челюсти и заходящий на щеку и ухо. – Однако ты наглец, Локов! Предлагать мне моих же пленников! А почему не начал с тех, кого привел с собой? Или считаешь, что мне совсем уже плевать на их жизни?

С этими словами он указал на все еще стоящего рядом с Олегом Рум’Сабана с помощниками.

Те жалобно заскулили, и только их старший довольно рассмеялся, скосив взгляд на почтаря.

– Не мне решать, на кого ты плюешь, а на кого нет, – пожал плечами Олег. – Но если тебе интересно, то я не настолько наивен, чтобы пытаться давить на тебя тем, что не могу контролировать. А вот устроить тебе неприятности, ставящие под угрозу твои планы – это легко. Стоит ли этого один старик?

– То есть ты даже не попытаешься попросить за остальных? – вновь ухмыльнувшись, спросил Бош’Шат.

– А зачем? – равнодушно пожал плечами почтарь, заставив молодую ведунью вздрогнуть. – Повторю я исхожу из реального положение дел. А оно такое: каждому из нас нужно получить свое, и если кто-то не уступит, потеряем всё.

– Продолжай, – вожак злыдней приблизился к Олегу и заглянул ему прямо в глаза, а его подданные перестали шуметь, создав прямо-таки звенящую тишину. И только шумное дыхание Третьяка нарушало ее.

«Какой он огромный, – размышлял почтарь, всем своим видом показывая равнодушие. – Раза в полтора выше обычного злыдня. По всей видимости, ему не меньше трехсот лет – до такого возраста они редко доживают, а этот, судя по всему, оказался слишком умным и осторожным. Вот только что он на самом деле задумал?»

– Мне нечего продолжать, я уже все сказал, – произнес Олег уже вслух, окидывая взглядом поляну и еще раз сверяясь с числом ям-темниц.