Седьмая жертва

Он смотрел на нас с супругом с огромным почтением и постоянно спрашивал, как правильно говорить или делать то или иное. И, конечно, было бы несправедливо отказать ему в трудолюбии. Он был, безусловно, примерным студентом (кстати, его приняли действительно сразу на второй курс, дочь ничего не преувеличила), после занятий бежал в библиотеку, вечером приносил домой огромные связки книг и сидел над ними до рассвета. Не представляю, когда он спал. Кроме того, он был неплохим отцом. Инесса сидела дома с нашим внуком, я ей помогала по мере сил, наняла няню, но Этот все же успевал и поиграть с ребенком, и погулять с ним, и делал это не по необходимости, а с явным удовольствием.

Шли годы, и, к нашему удивлению, Этот пообтесался и стал вполне приличным. Более того, после окончания университета его оставили в аспирантуре, и кандидатскую диссертацию он написал всего за год. Вероятно, Инесса не преувеличивала, когда говорила о его способностях. С ее браком мы смирились, но родным Этот для нас так и не стал.

И когда он после защиты диссертации был назначен на должность, успешно начал делать карьеру и вскоре получил от государства квартиру, мы с Николаем Венедиктовичем с облегчением вздохнули. Все-таки Этот был и остался чужаком, и куда лучше, когда он не живет с тобой под одной крышей.

Одно мы можем поставить себе в заслугу: мы так упорно, не покладая рук, воспитывали Этого, что он впитал наши идеи и нашу приверженность семейным традициям.

Он был благодарен нам за все, что мы с Николаем Венедиктовичем для него сделали, он изо всех сил старался стать достойным нашего рода и отчетливо понимал, каким должен вырастить своего сына. Нашего внука. Понимал правильно.

Именно поэтому, когда пробил страшный час (слава богу, Николай Венедиктович до него не дожил), Этот безропотно отдал мальчика мне, отдавая себе отчет в том, что сам не сможет воспитать его так, чтобы он стал достойным нашей семьи. А я смогу.

И я смогла.

КАМЕНСКАЯ

Все-таки он сделал это… Больше нет никаких оснований пытаться утешать себя тем, что это была шутка. Он сделал это и доказал серьезность своих намерений. Но кому адресован брошенный им вызов? Татьяне или ей, Насте? Это первый вопрос. И второй: что он собирается делать дальше? Ждать и смотреть, как они будут пытаться раскрыть убийство Надежды Старостенко, или постоянно подливать масло в огонь? О господи, только не это.