Игра в ящик

Состояние нелюбви к внешнему миру, к его предметам – холодным и неприятным. Я не хотел их видеть, а особенно касаться. Примерно такие чувства в детстве вызывает ручка подъезда, к которой однажды на морозе прилип язык.

Исключений было несколько: чашка кофе, компьютерная мышь, сигарета. Депрессия начиналась с момента пробуждения и лечилась работой. Мир вокруг теплел во время вёрстки новостного выпуска, а когда подходил эфирный дедлайн, внутри закипал адреналин и выплескивался наружу, оживляя всех и всё – так, по крайней мере, мне казалось.

Тогда я чувствовал себя командиром батареи, ведущей огонь по врагу через жерла телеэкранов. Нервное возбуждение достигало высшей точки во время выпуска, и я еще долго не мог успокоиться. Чтобы заснуть, приходилось пить коньяк или виски, а то и есть снотворное. А утром все начиналось заново.

За стойкой копошились сонные бармены, большинство столов пустовало, лишь в углу сидели жеманные девицы с коктейлем. Я ждал Глеба, а тот опаздывал. Одна из девиц бросила на меня нарочито холодный взгляд и тут же отвернулась.

Уж точно, я герой не ее романа. И дело даже не в потертых джинсах и взъерошенных волосах. Просто между мной и всеми остальными с утра существовала невидимая стена.

Весна ворвалась в прокуренный зальчик вместе с Глебом. Черные до блеска волосы, галстук цвета большевистского знамени, дорогой темно-синий костюм, под которым даже рано располневшее тело казалось почти изящным.

Глеб. То есть для меня пока еще Глеб, а для многих уже Глеб Семенович.

Ещё недавно вольный стрелок, игравший на выборах то за красных, то за белых, то за тех и других сразу, теперь стал помощником губернатора. Сейчас он пребывал в состоянии “уже великий, но еще доступный”, и мне немного льстило его внимание.

– Что дальше планируешь делать? К нам не хочешь? – спросил Глеб, когда мы поздоровались. – Официальная зарплата, правда, сам понимаешь. Но скоро выборы. Тебе работка уж точно найдется.

– И рад бы в ад, да добродетели не пускают. До чиновника еще не созрел.

А чернуха твоя – ну, как без куска хлеба останусь, может, пойду…

Однажды к нам в редакцию позвонили. Звонивший просил приехать в администрацию района, где шло досрочное голосование на местных выборах. Я поехал и не пожалел. На первый этаж, где обитала избирательная комиссия, шел поток алкоголиков, полубомжей и выживших из ума бабушек. Такси и автобусы подвозили все новые партии. Дух русских выборов – дух перегара и мочи – я запомнил надолго.