Фреска судьбы

Э-э… Простите, вас как зовут?

– Андрей Берсенев. Дьякон Андрей Берсенев.

– Скажите, отец Андрей, вам никогда не казалось странным, что русские иконописцы почти не рисовали волхвов? А ведь картина впечатляющая: верблюды, погонщики, ослепительная звезда в небе, темная пещера, три грузные фигуры, склонившиеся над младенцем. Мистерия, пронизанная ощущением умиления и какого-то особого душевного комфорта. Ведь в европейском искусстве это одна из главных тем, не правда ли?

Дьякон подумал и ответил:

– Мне кажется, причина в сложившейся традиции.

Православный мир всегда больше внимания уделял Пасхе, нежели Рождеству.

Тихомиров кивнул:

– Да, есть такое мнение. Однако, когда разглядываешь старинные иконы, складывается впечатление, что русские иконописцы сознательно обходили эту тему стороной. Словно кто-то сильный и могущественный сказал им – «нельзя».

Тихомиров швырнул окурок в урну и принялся хлопать себя по карманам, негромко приговаривая:

– Ах ты, черт. Неужто опять…

– Что случилось? – спросила Марго.

Голос профессора зазвучал растерянно и жалобно.

– Да вот, понимаете… – забормотал он, все еще хлопая себя по карманам. – Собирался зайти в книжный и купить пару книжек, но позабыл бумажник дома. Как обидно. Теперь придется возвращаться сюда через всю Москву и терять целый день.

– Да, не повезло, – сказала Марго, втайне злорадствуя над вредным профессором.

Следует отметить, что Марго, при всей своей доброте и отзывчивости, была девушкой мстительной, обид она, как правило, не прощала никогда и никому.

Тем более не собиралась прощать какому-то старикашке с раздутой репутацией, возомнившему о себе черт знает что.

«Получи на пироги», – мстительно подумала она. Но неожиданное вмешательство человека в рясе все испортило.

– Если хотите, я могу вам одолжить, – предложил молодой дьякон.

Профессор удивленно на него посмотрел.

– Правда?

– Конечно, – подтвердил тот с добродушной улыбкой. – А вы вернете мне деньги, когда вам будет удобно. Или пришлете по почте.

Сколько вам нужно?

– Полагаю, рублей семьсот.

Отец Андрей достал из черного портфеля, лежащего на коленях, кожаный бумажник, отсчитал семьсот рублей и протянул их профессору.

– Благодарю вас! – сказал профессор, без всякого смущения принимая деньги. – Вы сэкономили мне кучу времени. Простите, я ведь, кажется, так и не представился. Аскольд Витальевич Тихомиров, историк, профессор культурологии.

– Очень приятно.

Мужчины пожали друг другу руки.