Не смотри ей в глаза

Ну, конечно – разве может такое прибыльное местечко быть без хозяина? Так уж устроен мир: если у тебя появилась возможность подзаработать немного деньжат, обязательно найдется и тот, кто наложит на твои деньжата свою мохнатую лапу.

Максим вздохнул:

– Ясно. И сколько ты ему платишь?

– Пятьсот рублей в день. А все, что остается, забираю себе.

Максим присвистнул:

– Не хило. Пятьсот рублей в день! Я вижу, у вас в Москве даже попрошайки жируют. Ладно, становись рядом.

Девочка сдвинула брови:

– Ты что! Так нельзя.

– Да чхать я хотел на твоего Барона!

Девочка посмотрела на него строгим взглядом:

– Ты его не знаешь. С Бароном шутки плохи. Если он тебя здесь застукает – переломает все кости.

Максим хотел возразить, но не стал. Вместо этого он трезво обдумал слова девочки и нашел их резонными. Если метро – такое доходное место, то начальник над ним должен стоять серьезный. Не какая-нибудь шелупонь. Пожалуй, за такие деньжищи не только кости переломать, но и убить могут.

– Слушай, как тебя зовут? – обратился он к девочке.

– Илона, – ответила она. – А тебя?

– Максим. Послушай, Илона, а этому твоему Барону не нужны новые работники?

Девочка пожала острыми плечами:

– Не знаю. Может, и нужны. Он мне не отчитывается. А что?

– Да вот думаю: может, мне с ним договориться?.. Как мне его найти?

– Не знаю. Обычно он сам нас находит.

Максим ненадолго задумался, потом сказал:

– Хорошо. Я пока останусь тут. Постою рядом с тобой.

Девочка округлила глаза:

– Ты что! Если Барон тебя тут увидит…

– Я и хочу, чтобы он меня увидел, – сказал Максим.

Илона посмотрела на него задумчивым взглядом, но ничего не сказала. Да и что она могла сказать?

* * *

Примерно через полтора часа, когда Илона убежала покупать для Максима бутерброд, возле коробки с деньгами остановился огромный черноволосый парень в синей куртке-аляске и теплой бейсболке. Он взглянул на Муха, усмехнулся и проговорил:

– Хороший кобелек.

– Это пес, – сказал Максим, пристально разглядывая верзилу.

– Хороший пес, – похвалил парень, наклонился и погладил Муха.

Затем он взглянул на Максима, продолжая теребить шерсть Муха, и вдруг сказал:

– Это ведь не твое место, малой.

– Знаю, что не мое, – сказал Максим, с любопытством посмотрев на парня.

Тот выглядел внушительно, но был как-то несолидно молод. Лет двадцать с небольшим, наверное.