Обитель Тьмы

Князь – в кресле, накрытом мягкой рысьей шкурой, Глеб – на жесткой резной скамье.

Добровол первым нарушил долгое молчание:

– Ну? И что ты скажешь, Первоход?

– Я убил половину твоего «убойного отряда», – сказал Глеб ледяным голосом.

Князь дернул упитанной щекой и небрежно проговорил:

– Вздор, наберу новых. Пред тем как я отправил тебя в Морию, ты щедро меня одарил. Нет в мире власти прочнее той, которая держится на мушкетах и пушках. Воистину ты самый великий мастер на земле, раз сумел упрятать в их стволы столь могучую силу.

Глеб никак не отреагировал на этот насмешливый комплимент.

– Почему я не смог тебя убить? – сухо спросил он.

Добровол достал с шеи гайтан, на котором висел небольшой костяной амулет, и показал его Глебу.

– Узнаешь? Это амулет богини Сорни-Най, которой поклоняются лесные люди. Это ведь она отправила тебя из далекого грядущего в наш скудный «средний» мир.

Глеб удивленно приподнял брови.

– Я думал, ты не веришь в эти сказки, Добровол.

Князь усмехнулся.

– Я верю во многое такое, что более ограниченные умы считают ерундою и вымыслом. И, как ты уже знаешь, моя вера сделала меня самым великим властителем в этой части мира. Но речь сейчас не об этом. Богиня Сорни-Най может отправить тебя обратно, в твое время.

– Откуда ты это знаешь?

Добровол усмехнулся.

– Не один ты обращаешься за помощью к великим вещуньям.

– Тебе все это рассказала Голица?

– А разве она единственная вещунья в нашем княжестве?

Глеб на мгновение замер, а потом с угрюмой недоверчивостью вопросил:

– Хочешь сказать, что встречался с ведьмой Мамелфой?

– Она не просто ведьма.

Глеб качнул головой. Затем прищурил темные, глубоко запавшие глаза.

– Мамелфа никогда и никому не помогает за просто так. За свою помощь она берет плату, и плата эта страшна.

– Правда? – Князь хмыкнул. – Как знать, возможно, для меня она сделала исключение.

– Ты отдал ей свое живое сердце в обмен на мертвое? Отвечай мне, Добровол! Твое сердце мертво? Это оно выморозило твою душу и превратило тебя в безжалостного зверя?

– В безжалостного зверя? – Зрачки князя сузились.

Глеб молчал.

– Ты думал, что наше княжество поражено болезнью, – продолжил Добровол, снисходительно глядя на ходока. – Ты хотел его вылечить, ходок. И у тебя получилось. Ты хороший лекарь, Первоход.