Последняя загадка парфюмера

В этом есть что-то жуткое, тебе не кажется?

– Такое случается, – сказал Глеб.

– Откуда ты знаешь? Ты ведь не был женат. – Ольга пристально посмотрела Корсаку в глаза и повторила, понизив голос: – Ведь не был?

Глеб покачал головой:

– Нет.

Ольга улыбнулась:

– С тобой у нас все было иначе. Мы могли болтать с утра до вечера и не уставали друг от друга. Ты здорово умел меня смешить. Помнишь?

На смуглых скулах Глеба заиграли желваки.

– И ночами… – продолжила Ольга, не обращая внимания на его изменившееся лицо.

 – Ночами мы тоже много разговаривали. – Глаза Ольги подернулись дымкой. – Я очень скучала по тебе, Глеб, – сказала она. – А ты? Ты обо мне вспоминал?

– Иногда, – сказал Глеб.

Ольга протянула руку к его ладони и тихонько погладила кончиками пальцев.

– Хочешь, поедем сейчас ко мне? Хочешь?

– Я бы с радостью, но мне еще нужно кое-что сделать.

Теплая ладонь Ольги легла на руку Глеба.

– Ты можешь приехать позже, – тихо сказала она. Глеб молчал. Ольга дернула уголками губ и убрала руку: – Что-то я не то говорю.

 – Она посмотрела на бокал и поморщилась. – Виктор был прав – мне совершенно нельзя пить. Меня развозит от одного глотка. – Вздохнув, она вновь перевела взгляд на Корсака. – Но мне одиноко, Глеб… Страшно одиноко. Это глупо звучит, но мне нужно, чтобы кто-нибудь был рядом.

– Вряд ли я гожусь, – сказал Корсак.

Несколько секунд Ольга сосредоточенно смотрела на журналиста, словно пыталась проникнуть в его мысли. Потом откинулась на спинку стула и кивнула:

– Ты прав.

Слишком много времени прошло. Потом мы оба пожалели бы.

Глеб молчал, сжимая в пальцах кружку с пивом.

– Мне пора, – сказала Ольга. – Прости, если что не так. Мне очень приятно было с тобой встретиться. Правда.

Она перегнулась через стол и поцеловала его в щеку. Потом встала.

– Звони мне иногда, ладно?

– Ладно.

Ольга повернулась и пошла к двери. Возле выхода обернулась и приветливо помахала Глебу рукой. Стеклянная дверь открылась и снова закрылась, поглотив Ольгу.

Столбик пепла с сигареты упал Корсаку на руку. Глеб вздрогнул, тряхнул рукой и затушил окурок в пепельнице. Потом снова посмотрел на дверь и тихо произнес:

– Даже не думай, парень… Даже не думай.

Встреча с Ольгой, как неожиданный порыв ветра, раскалила угли, которые Глеб давно привык считать остывшими. Вспыхнув, они начали жечь душу бедного журналиста, и тушить их нужно было отнюдь не водой. Вечером Корсак решил как следует напиться.