Последняя загадка парфюмера

Так «Автопортрет со смертью» снова оказался в Москве, но на этот раз в частной коллекции ресторатора Фаворского. Кстати, я не предложил тебе выпить. Хочешь чего-нибудь?

– Если можно, немного виски.

– Можно.

Пока профессор возился с бутылкой и стаканом, Глеб размышлял о странных перипетиях судьбы и о том, что история, в которую он ввязался, видимо, сложнее, чем он мог предположить.

– Держи! – Северин протянул Корсаку стакан, а сам взял со стола фотографии картины, уселся с ними в кресло и, сунув в рот трубку, продолжил «лекцию»:

– Теперь поговорим конкретнее.

Итак, «Автопортрет со смертью». Сюжет довольно распространенный, хотя, по правде сказать, распространение он получил столетием позже благодаря полотнам художников французской школы. Подожди-ка…

Северин достал из кармана халата очки и изящным жестом водрузил их на нос.

– Одно из двух полотен, попавших в пространство нашей картины, – это версия довольно известной работы Питера Брейгеля Старшего «Опасность обоняния».

– С женщинами, зажимающими носы?

Северин кивнул седовласой головой:

– Да.

– А вторая?

– Со второй сложнее. Судя столу, уставленному химическими реактивами, здесь изображена лаборатория алхимика. Вот это – перегонный куб. А это – тигель, в котором плавили металлы.

– А что вы думаете о желтом облаке в углу лаборатории?

– Гм… – Северин сдвинул черные брови и облизнул губы кончиком языка. – Даже не знаю, что тебе сказать. Что-то такое вертится в голове, что-то ужасно знакомое, но никак не могу ухватить.

– Вы заметили силуэт, появляющийся из облака?

– Да, конечно.

– Ученый, облако серы, черный силуэт, появляющийся из облака… Ничего не напоминает?

Северин легонько хлопнул себя ладонью по лбу:

– Вот черт!

– Именно, – усмехнулся Глеб. – Думаю, этот монах – что-то вроде доктора Фауста, который вызвал из преисподней черта, чтобы продать ему душу.

– Да-да-да, – забормотал Северин, еще пристальней вглядываясь в фотографию.

 – Весьма похоже.

– Но сам монах не очень-то похож на Фауста, – заметил Корсак.

Профессор некоторое время разглядывал снимок, затем снял очки, протер их полой халата и снова водрузил на нос.

– Ты прав, – сказал он наконец. – Скорее всего, это епископ Феофил.

Глеб удивленно вскинул брови:

– Это еще кто?

– Герой одной занимательной средневековой легенды. Считается, что святой Феофил продал душу дьяволу и отрекся от христианской веры.