Тайный враг

Да ведь это же…

– Первоход! – выдохнул Пырей.

Незваный гость кивнул.

– Угадал.

Пырей облизнул пересохшие от волнения губы.

– За твою голову обещана большая награда, – глухо сообщил он.

– И ты собираешься ее получить?

Пырей прищурил глаза и покосился на приклад ольстры, торчащий у ходока из-за плеча.

– На ольстру свою не надейся, – грубо протянул он. – Стрельнешь раз, стрельнешь другой, а на третий мои парни выхватят булавы и вышибут из тебя дух.

Глеб посмотрел на дознавателя спокойным взглядом и сказал:

– Я не собираюсь ни в кого стрелять.

Пырей недоверчиво блеснул глазами.

– Поговорить? Что ж…

Пырей вдруг дернул рукой, намереваясь двинуть гостя кулаком в челюсть, но Глеб легко перехватил его руку и сжал ее в пятерне. Пырей тихо вскрикнул и поморщился от боли.

– Еще раз так сделаешь – убью, – холодно отчеканил Глеб, глядя дознавателю в глаза.

Пырей выдернул руку, потер запястье и болезненно поморщился.

– Силен же ты, Первоход, – неприязненно процедил он. – А с виду и не скажешь.

В дверь стукнулся помощник Хлыщ.

– Пырей, у тебя все в порядке? – окликнул он.

Дознаватель глянул на хмурое лицо Первохода и громко ответил:

– Да! – Затем чуть прищурился и спросил, понизив голос почти до хриплого полушепота: – Ну? И что тебе от меня нужно, ходок?

– Прикажи привести сюда Ольстру, дочь Вакара-кузнеца, и ее сынишку, – потребовал Глеб.

– Ты, верно, не понимаешь, о чем просишь.

– Я об этом слышал.

– Он тварь. Чудовище. Он заслуживает того, чтобы его разорвали на части.

– Это твое мнение, и мне на него плевать. – Глеб вынул из кобуры ольстру, наставил на дознавателя и сказал: – Я буду считать до пяти, Пырей. На счет пять я размозжу тебе голову.

Дознаватель побледнел, но качнул головой и угрюмо напомнил:

– Ты этого не сделаешь. Ты ходок и убиваешь только темных тварей.

– Для меня ты и есть темная тварь, Пырей.

– Я сделал тебе что-то плохое?

Глеб холодно усмехнулся.

– Ты мучаешь людей, дознаватель. Темные твари – тоже.

– Я мучаю лишь тех, кто преступил закон.

– Это ты так думаешь. А те, кому ты выламываешь руки, думают иначе.

– По-твоему, они заслуживают пощады лишь потому, что вызывают в твоем сердце жалость?

– Я не собираюсь спорить с тобой, Пырей. Распорядись привести сюда Ольстру и ее сына. Если ты не сделаешь этого, я тебя убью. Считаю до пяти.