Тьма должна танцевать. История серийного убийцы и его исправления

Вообще на все происходящее. Странная какая-то… Она молчит все время и в одну точку смотрит… Она в универ-то ходит?

– Вроде экстернат или домашнее обучение. Короче, что-то такое…

– Понятно… Человек с такими деменциями явно не может посещать учебное заведение…

– О чем это ты?

– Слушай, ты же психиатр…

– Ну допустим. И что?

– А то, что нельзя назвать нормальным поведение человека, постоянно молчащего и смотрящего в одну точку. Согласен?

– Само собой. А ты заметил это у нее?

– В том-то и дело, что заметил! Она словно не слышит, когда с ней разговаривают.

– А двигается сама? Раздевалась по твоей команде без посторонней помощи?

– Вроде бы сама,.. – задумался Максим.

– Значит, поводов для беспокойства нет, – отмахнулся Савченко.

– Почему?

– Ну во-первых, потому что если человек самостоятельно выполняет требуемые от него механические действия и движения, значит о значительных деменциях говорить рано. Во-вторых, потому что те гомеопаты, что ее лечили, насколько я слышал, применяли в ее отношении какие-то полупсихотропные препараты…

– И ты по-прежнему называешь их гомеопатами? У них случайно не Менгеле фамилия?

– Ну может и не препараты в медицинском смысле, не цепляйся к словам.

– И ты об этом так спокойно говоришь!

– Но ведь эффект-то достигнут. Ребенок жив и, что самое парадоксальное, здоров! И кроме того, не забывай, что у нее есть родители – они были обо всем предупреждены перед началом лечения, и дали свое согласие.

– А она?

– Что она?

– Она дала какое-нибудь согласие?

– Она на тот момент была в таком состоянии, что не могла дать согласие даже на посещение нужника. Так что извини!

– А почему ты первый мне об этом говоришь?

– Потому что мы друзья и скрывать мне от тебя нечего. А остальные… Сам понимаешь, хотя и многие знают, не многие рискуют об этом рассказать, поскольку методы лечения – сомнительные. Ты здесь человек новый, сболтнешь еще кому ни попадя…

– А ты не боишься?

– Чего? – Савченко едва не подавился «Чивасом».

– Что я сболтну?

– А мне не страшно. Я алкоголик, да и у начальства на скверном счету, так что мне верить нельзя. Сам сболтнешь – сам же в дураках окажешься…

На секунду воцарилось молчанье.

– Ладно, брось, – Савченко задорно рассмеялся и ударил товарища по плечу. – Все же хорошо, чего париться-то?! Давай… Во всей Руси, во все века…

– Опять четвертый? – с нескрываемой иронией уточнил Максим.