Тьма должна танцевать. История серийного убийцы и его исправления

– А то!

– Ну за нас!

– Вот это верно!

…Они расстались у входа в бар на уровне полуночи. Рассказанное произвело на Максима некоторое впечатление главным образом по причине какой-то несоразмерности увиденного и услышанного: перед ним сидел совершенно здоровый с физической точки зрения ребенок, которого ни на минуту нельзя было назвать здоровым психически…

По дороге домой он усиленно копался в памяти, стараясь восстановить цифры на обложке истории болезни – там значился номер телефона отца Насти, с которым Максим сегодня познакомился.

Недавнее окончание вуза сделало свое дело – и вскоре ему удалось восстановить десятизначную цифровую комбинацию. Мысленно пожурив себя за поздний звонок, он все же решился и набрал абонентский номер.

– Да, – на удивление бодрым голосом ответил мужчина на том конце провода.

– Николай Иваныч?

– Он самый.

– Это Максим Заморин, эндокринолог. Я сегодня Вашу дочь обследовал.

– Чем обязан? – «Да уж, вежливости этому мужлану следовало бы поучиться».

– Простите за поздний звонок…

– Ближе к делу.

– Понимаете, мне показалось странным и настораживающим психическое состояние Вашей дочери.

– А физическое?

– Физическое отличное.

– Так. Вы же вроде эндокринолог?

– Да.

– Не психиатр?

– Нет.

– Тогда почему это Вас заботит?

– Просто мне кажется, что это должно заботить каждого нормального человека, и Вас в первую очередь.

– В таком случае считайте меня ненормальным. Физическое состояние моего ребенка мне значительно важнее временных подростковых отклонений, случающихся едва ли не у каждого…

– Подростковых? Но ей 20 лет!

– И что?

Несколько секунд Максим не мог найти слов, чтобы парировать тот очевидный бред, что сейчас нес его собеседник.

– Мне кажется, я Вас не понимаю… И Ваш тон, и то что Вы говорите…

– Простите. Я сегодня очень устал. Я хотел сказать, что мы показывали Анастасию психиатрам, и те не обнаружили в ее состоянии ничего противоестественного… Благодарю Вас за заботу.

Позвольте откланяться.

– Да, непременно, – пробормотал Максим. – Доброй ночи.

Положив трубку, Николай Иванович Игнашин долго рассматривал телефон и крутил его в руках, пока на пороге комнаты не услышал звук шагов бодрствующей жены.

– Ее нет? – с плохо скрываемым волнением спросила она.

– Нет, как видишь.

– Спать идешь?

– Если ты можешь спать в такое время, то спи. А я… подожду еще…

– Хорошо. Ложись.