Почему он спал с твоей женой

Глава 3

Сморенный хозяин жилища ввалился в квартиру, судорожно вздрагивая ключами. Ему понадобился излишек времени, чтоб вскрыть еще пока не запечатанные двери. Добрые вести, внутри ни криминалисты, ни следователи не орудовали. Самое оно, отмыть дело мокрое от пола и вещи красные постирать. С паркета начал, окатил его с ведра хлорированной жижей, как это делает ленивый корабельный юнга. Усевшись в позу плиточника, он принялся скоблить усатой щеткой давно запекшуюся кровь. Обильно гоняя алые волны по равнинам коридора, он едва ли не форсировал порог, бережно охранявший ковролин.

Гостиную, со шваброй наголо Макс проскакал галопом, благо тела повздоривших к финалу побоища в той комнате боролись меньше. Со стиркой дело обстояло хуже, убирающий колебался между вышеупомянутым и сном. Придать огню потрепанные тряпки ведь было лучше, да и в тех фильмах, откуда Меер брал пример для скрытия улик, никто кровавые обноски не стирал. Он умостил своё, распаренное приёмом ванны, тело на пышную кровать, покорно ожидая прихода сна. Время уходило, покой сменился в лавину выдумок и мыслей, которые разогревали разум Макса, подбрасывая в топку новых дров. Пересчитал уже овец, их предков, всех парнокопытных доселе знакомых, ничего не помогало. Измотанное тело хотело на покой, но голова бранилась, терзала нежное сознание. Каким напуганным, издёрганным казался тот, кто днем ранее еще сиял харизмой. Некогда вальяжное курение уступило лихорадочному. Дрожащие пальцы едва могли поднести сигарету к таким же устам. Как же наивно было полагать, что после дела мокрого удастся ровно похрапывать. Покойник с пробитым лбом являлся каждый раз, как тот сомкнёт глаза. Холодный, уродливый, весь в слюнях, таким он наведывался к Максу. Как больно закрывать глаза, ведь память жгла сильнее крови. Как долго еще мучатся, сколько ночей еще, подобных этой, уготовано оступившемуся? Меер в агонии взывал к Богу с покаянием: «Боже, если б я знал, что за камень взвалил на себя, то умер бы раньше мертвого!». «Я защищался!» – вскрикнул он и подтирая сопли проковылял к серванту. Коллекция манила изобилием лекарства для души, но чахлый господин остановил свой выбор на сильнейшем – водке. Хлебнув глоток-другой забористой спиртяки, он отложил бутылку в морозильник, а сам принял скорбное лицо, ожидая пока тепло в груди начнет греть душу.

Стрелки на часах, которые напоминали Мееру о непростом его происхождении, указывали полночь. На силу пить хоть удавалось, но закусывать….