Бандитский Владивосток

Она растила и воспитывала сына вдовой. В одночасье потеряла разум, потом кровоизлияние в мозг.

Так и умерла, не приходя в сознание. Маленький Никита остался с дедом.

* * *

Жизнь продолжалась. Внук отлично закончил среднюю школу, а затем Высшее Уссурийское автомобильное училище. Служил во Врангеле. По службе продвигался быстро.

Продвижения следовали за заслуги перед Отечеством.

А когда пришел Приказ о направлении Никиты в Московскую военную Академию, дед поехал вместе с внуком.

У Степана Захаровича в Москве жила родная сестра, вдова, дети ее жили отдельно. Та постоянно звала брата к себе, особенно настойчиво после гибели родных. Приехав на похороны, уговаривала его уехать вместе с нею.

Никита жил в общежитии Академии, ежедневно названивая деду и бабке. По выходным обязательно приходил к ним, являлся не один, а с товарищем или двумя. Старики старались накормить парней по-домашнему и повкусней.

– Слышу, Никитушка, – уже более твердым голосом сказал Степан Захарович.

 – Я тебя поздравляю с очередным званием и очень тобой горжусь.

– Дед, у меня в июне намечается командировка на материк, как раз совпадает с моим днем рождения, мы встретимся, отметим мое новое звание и отпразднуем встречу. Но, главное, дед, я побуду с тобой. Знаешь, дед, – внуку не терпелось поделиться с дедом секретом, который до времени не хотел выдавать: – У меня намечается очень приятная новость.

Собственно, из-за этого я и прилечу во Владивосток.

– Никита, не томи, скажи хоть намеком. Тем более, как ты говоришь, дело приятное.

– Знаешь, дед, намечается мой перевод во Владивосток. Но я не рвусь в подхалимы, – поспешил заверить он деда. – Ты же знаешь меня. Но если переведут, буду несказанно рад. Главное, что буду с тобой. – Никита выложил хорошую новость деду и стал прощаться: – Все, дед, обнимаю тебя, мой родной. До скорой встречи.

Степан Захарович положил трубку на рычаг телефона.

Встал со стула, подошел к окну, отдернул штору и выглянул в окно. Апрельское утро было бархатно-черным, и неудивительно. Время еще раннее, всего лишь пятнадцать минут шестого.

Он подошел к книжному шкафу, открыл дверцы, достал стопку альбомов в нарядных кожаных переплетах.

Степан Захарович увлекался коллекционированием. Собирал марки.

Эта страсть у него появилась еще с войны.