Служу Отечеству

Утром, услышав звяканье посуды на кухне, девушка спрыгнула с дивана, и всё пошло по обычному расписанию: умываться, одеваться, завтракать, и в школу марш. Но если раньше процесс утреннего моциона проходил под бодрящий аккомпанемент «Турецкого Марша», то сейчас в голове зазвучали мелодии Штрауса. В кружащемся вихре вальса Светлана влетела в кухню. Папа, подставив стул дочери, с улыбкой сказал:

– Прав был Фридрих Ницше: «Без музыки жизнь была бы ошибкой. Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чем».

Из тебя, дочь, музыка выплёскивается, как вода из переполненного сосуда. Понятно всё без слов. И какой он?…

– Слава сказал, что он хороший.

– А что ты скажешь…

– Я ему верю, – сконфуженно произнесла дочь.

– В своё время, то же самое мне сказал твой отец. И я ему поверила, – мама прислонилась к папиному плечу.

У Светланы в глазах заискрились лукавые светлячки: «Иду по проторенному пути». Но тут же другая мысль пронзила умненькую головку: «А как же жизненное правило: «Учиться, учиться… и никаких «шуры-муры».

НО ЭТО БЫЛО ДО ВЧЕРАШНЕГО ДНЯ

Ведь до вчерашнего дня только у ее лучшей подруги были всякие «шуры-муры». А у нее ни-ни. У Томки амурные истории менялись как картинки в калейдоскопе, и были одна краше другой. Слушая подругу: – «Этот «козёл» только о «капусте» думает…»; «Господи, хорошо, что отвязалась от этого маразматика…»; «Все пацаны только одного хотят…»; «Хорошо, что ты отсоветовала мне идти на рандеву с этим йоркским котом»… – Светлана, улыбаясь, говорила: – «Ты лишний раз меня убеждаешь: «Есть многое на свете, друг Гораций, что и не снилось…» всему твоему «зоопарку».

 – И напутствовала подругу на просветительский путь: – «Займись лучше химией, уже скоро экзамены». – Томка, хмыкая, отговаривалась: «Химия никуда не убежит. А вот…». – Светлана качала головой, с лёгкой иронией озвучивая Томкины «а вот»: – Все твои «любови» не стоят того времени, что ты на них тратишь». – Вздохнув, подруга недоумевала: – «Сама удивляюсь… почему в мой огород только козлы лезут…».  – И тут же наставляла Светлану «на путь истины»: – «Ну да ладно… Для тебя любовь – это необъяснимое чувство. Но на тебя не только «козлы» глазом косят. Ты хоть это замечаешь… Неужели нигде не ёкает… Вот так и останешься… со своим Горацием».

Светлана слушала подругу со снисходительной улыбкой. Назвать ее «синим чулком» нельзя. Она замечала и взгляды молодых людей, и их попытки привлечь внимание красивой девушки.