Скриба

Я, например, получил от него двадцать актов[17 - Квадратный акт – римская мера площади, равная 1470,72 м

.] пахотной земли, сорок – необработанной, которые скоро тоже будут вспаханы, и пятнадцать актов виноградников. Так что я мало чем отличаюсь от обычного землевладельца.

– Но тебе ведь приходится воевать…

– Конечно, однако военные кампании обычно начинаются в конце лета, когда урожай уже убран. Тогда я готовлю снаряжение, набираю тех, кто отправится вместе со мной, и по первому зову являюсь к королю.

– У тебя и рабы есть?

– Рабов нет, есть колоны, это вольные люди. У меня их двадцать девять, включая детей. Один я не в состоянии обрабатывать столько земли, но, слава Богу, в Аквисгрануме хватает неимущих со всех концов королевства – из Аквитании, Неустрии, Аустрасии, Лангобардии… Они приходят сюда в надежде разбогатеть, а оказываются без куска хлеба. Выбор большой, нужно только не ошибиться и сдать землю в аренду достойным людям.

– Выходит, ты богат?

– Нет, хотя был бы не прочь.

 – Он снова улыбнулся. – Колоны – люди бедные. За пользование землей они отдают мне часть урожая и каждую неделю выполняют какие-нибудь работы: расчищают дороги, чинят изгороди, иногда помогают с пахотой, но богатства на этом не наживешь. Любой антрустион[18 - Антрустион – вассал из свиты короля, королевский дружинник.] гораздо богаче меня.

– Скажи, а Аквисгранум красивый?

– Конечно, насколько может быть красив рынок, если ты при деньгах. На любой улице народу больше, чем во всем Вюрцбурге, ничего не стоит потеряться.

Лавки, некоторые размером не больше ковра, жмутся друг к другу, и чего в них только нет: мясо, инструменты, пряжки, еда, в одной и той же могут предложить все – от горшка меда до окровавленного меча.

Кривые улочки, словно сотканные дрожащими руками и по сто раз пересекающие одна другую, загромождены лачугами, тавернами, публичными домами. Тут и там среди этого лабиринта разбросаны маленькие площади, состоящие, кажется, из одних углов, где воришки, калеки, пьяницы, бродяги и собаки сражаются за место под солнцем.

В конце концов все улочки, как ручейки, сливаются в одну широкую, по которой вполне может пройти конница, а она, в свою очередь, упирается в большую базилику. Рядом с ней возвышается величественное здание из черного кирпича – дворец Карла Великого.

Тереза слушала как зачарованная, на мгновение ей даже показалось, что она видит далекий родной Константинополь.