Репортаж о черном «мерседесе»

И так далее, и так далее, и так далее…

Среди всей этой грязи мне удалось выудить сразу пять интересных случаев: две сестры оставили на пляже возле Петропавловской крепости свою одежду. В карманах брюк по записке – «Не могу расстаться с родиной». Было это еще в апреле, когда вода – градусов пять. Топиться в такую холодрыгу – бр-р… Тел не нашли.

В мае один нервный товарищ, растолкав оцепление, забежал на мост Строителей в момент разводки и сиганул с него в воду. Записку «Не могу расстаться с родиной» нашли у него дома.

Еще один прыгнул под поезд в метро, причем сделать ухитрился это так, что разбил стекло в кабине машиниста и кого-то поранило осколками. Предсмертное послание лежало в загранпаспорте, рядом с билетом на самолет.

И, наконец, пятый. Этот на улице Ленсовета забрался на вышку ЛЭП, с которой и грохнулся, причем смерть наступила от поражения током. У этого записки не обнаружили, но зато билет и загранпаспорт наличествовали.

Мой клиент – Ретнев – в списке не значился. Зажал его муж нашей начальницы, скрыл.

В приступе гордости рука потянулась к телефону, но дома у Оли никто не отвечал.

«У нее же суд в три, на Фонтанке», – вспомнил я.

Часы показывали пять. Я быстренько выпил кофе с бутербродом, скинул файлы обнаруженной пятерки на принтер, сунул распечатку в карман, и опять оседлал мотоцикл.

Старенькая Олина единичка выделялась среди сверкающих «ауди» и «БМВ», как ишак среди тюленей, – я пристроился рядом с ней и приготовился к долгому ожиданию.

От асфальта веяло жаром.

Редкие мелкие облачка ничуть не защищали от летнего солнца. Не представляю, как в такое пекло можно в машине ездить? Душегубка ведь! То ли дело мотоцикл: свежий ветер, воздух, скорость. Никаких пробок. Наслаждение, а не средство передвижения.

Напротив, в Летнем саду, в шелестящей тени деревьев лениво гуляли парочки, восторженно носились детишки, читали газеты, сидя на скамейках, пенсионеры. Хотел бы я вот так же безмятежно на травке поваляться, да боюсь, пенсию платить никто не станет.

Мысли внезапно перескочили на лекарства, на медицинское обслуживание, на пересадку органов. Слишком уж категорично отрицают работники прокуратуры и минздрава саму возможность нелегальных махинаций этого плана, чтобы им можно было поверить. А донорские органы дорого стоят, никакой «мерседес» не сравнится.

– Сергей? – Ольга удивленно приподняла брови.

Размечтался, не заметил как подошла. Вместо ответа я достал распечатку и протянул ей.