Партия на троих

В тот самый момент, когда в процессор спутника связи поступило подтверждение благополучной отправки послания дальше по цепочке, сработало устройство самоуничтожения. В энергосистеме замкнуло электрическую цепь, активировавшую соединённый с зарядом взрывчатки детонатор. Её было совсем немного – но этого хватило, чтобы разнести ретранслятор на мелкие кусочки, развеяв их по космосу.

А сообщение неслось всё дальше, от звезды к звезде, оставляя за собой лишь пустоту на месте коммуникационных спутников – так продолжалось до тех пор, пока десятки раз телепортированные фотоны не достигли огромного узла связи на Седне, донеся до адресатов весть из далёкой системы Шат‘рэ.

Так в Обитаемых Мирах узнали, что менее минуты назад человечество потеряло монопольное право называться самой развитой галактической цивилизацией.

Генерал Фридрих Вайс стоял, заложив руки за спину, на смотровой палубе корабля. Освещение здесь, как во всех прочих отсеках звездолёта, было приглушено, однако полусферическое помещение утопало в проникавшем извне золотом сиянии.

Сквозь светофильтры, пропускавшие лишь считанные доли процента полной яркости, он глядел на бушующее бескрайнее море огня. Раскаленные массы водорода перекатывались циклопическими волнами, закручивались в гигантские вихри, рисовали причудливые узоры. Посреди всего этого буйства возвышались тысячекилометровые фонтаны пламени, рождавшиеся где-то глубоко в недрах звезды и растворявшиеся в чёрной бездне космоса далеко за её пределами. Зрительные имплантаты, расширявшие воспринимаемый световой спектр, делали и без того захватывающее дух зрелище совершенно фантастическим.

– «И видел я другого Ангела сильного, сходящего с неба, облечённого облаком; над головою его была радуга, и лице его как солнце, и ноги его как столпы огненные», – тихо, одними губами проговаривал генерал, взирая на всё это великолепие. В представлении Вайса, если и существовал рай, то именно таким он должен быть: величественный, сияющий и непостижимый в своей гармонии.

Да, так он и выглядел – несмотря на то, что за бортом 7000 градусов по Кельвину.

Чтобы попасть сюда, ему пришлось пройти сквозь корону звезды, по сравнению с которой хромосфера казалась холодной, как лёд. Вот там был если и не ад, то уж точно его преддверье. Даже в относительно «холодной» корональной дыре, сквозь которую пролетел патрульный крейсер, жар достигал 600 000 градусов.