Инок

Ученик иногда стал прогуливать занятия, не проявляя ни малейшего желания учиться. Уроки делал из-под палки, и с каждым днем становилось все сложнее и сложнее совладать с ребёнком. Так долго продолжаться не могло. Разговора не получалось. Он постоянно спорил о чем-то, не желая даже выслушать. Это выводило из себя. Таня начинала кричать, ругаться, а иногда даже хваталась за ремень.

А Артем, между тем, хотя и не желал учиться и совершенно ничего не читал, вместе с тем рос подростком очень неглупым.

– Мам, а мам, – проговорил он, тщательно пережевывая бутерброд, – а что, дядя Сережа надолго уехал?

– Я точно не знаю.

– Послушай, мам! Давай я сгоняю к папке, пускай пока с нами поживет. Он и зарабатывает намного больше, чем этот.

Таня ударила его, несильно, по губам, не дав договорить. Сын встал и пошел в комнату, что-то зло бубня себе под нос. Что именно, не расслышала или, быть может, просто не хотела слышать. Женщина поняла, что теперь, когда Сергей уехал, мириться им стает гораздо сложнее.

Ведь нет общего козла отпущения, на котором всегда можно выместить злость. Она прекрасно понимала также, что постепенно теряет контроль над ребёнком.

«Нужно срочно что-то делать». И Тане вдруг показалось, что она нашла выход. «Пусть с мальчиком поговорит Вадим. Такой сильный человек, как Вадик, должен, несомненно, стать авторитетом для него и, конечно же, окажет благотворное влияние. Сегодня вечером мужчина непременно позвонит, – они договаривались, – и, наверное, назначит встречу на завтра, в кафе.

Там, вдвоем, наедине, можно спокойно все обсудить». Скорее всего, новый друг тоже жаждет этой встречи, наверное, хочет сказать что-то важное.

Глава 5

Край живописный, но суровый

Душой познал отшельник старый,

Что жил в глуши лесов сосновых.

Он, словно путник запоздалый

У горной речки насладиться

Струею чистой и прохладной

Всегда был рад. Был рад напиться

Ее водой, такой приятной.

С народом пришлым и неновым

Горячей дружбы не водил он.

И потому, наверно, лишним был

В поселке – там не жил он.

В миру не мог с людьми ужиться,

Где правят нравы лжи и лести.

Душою с ними не смириться –

Там нет ни совести, ни чести.

И лишь когда судьба лихая

Берет за горло хваткой мертвой,

На помощь, хоть его не звали,

Придет всегда. Злодейке подлой

В лицо все выскажет. И видно,

Не сможет жить уже иначе.

Поддержит, твёрдою рукою

В несчастье, горе, неудаче.