Хозяин

Дал отмашку по рации, откликаясь на доклад охраны: мол, нечего хорошего парня в воротах томить! Быстренько его сюда! Мой дом стоит в глубине материка, не имея прямого выхода к заливу, а его участок захватывает кусок пляжа. Мы познакомились дней десять назад, как только он здесь поселился. С тех пор здоровались на улице и даже пару раз сидели вот так же – вечером, на его маленьком личном пляже. Вяземский меня приглашал – я не отказывался.

Наш статус в поселке одинаков, по крайней мере, формально. Мы оба живем в той части материка, которую прозвали Бизнес-уголком или Нижним.

Был еще Верхний, он же Бандитский уголок – с домами-дворцами и вертолетными площадками, – но Вяземский презирал тамошнюю публику не меньше моего. Спрашивается, отчего бы нам было не свести это знакомство?!

Впрочем – один нюанс. Территория его участка, разумеется, охранялась по всему периметру, особенно в те моменты, когда хозяин желал насладиться морскими видами. Так вот, прежде чем пропустить на пляж, меня всегда обыскивали.

Доброжелательно, но по полной программе, – несмотря на то, что знали, кто я и что я. И сегодня обыскали.

Если бы я рискнул пронести пистолет на себе – все бы рухнуло. А ведь мог понадеяться на то, что стал в этом доме своим, что мнительность господина Вяземского даст трещину!

Как выяснилось, моя мнительность – крепче, надежней.

Пистолет был спрятан здесь, на пляже. Под одним из валунов, в изобилии лежавших на песке. Ребятишки прошлой ночью постарались.

Встань, солдат, возьми оружие – и за работу…

Я ждал.

– Знаете… – заговорил он, медленно подбирая слова. – Вот вы обмолвились, что воспарившая душа всегда возвращается… Смотрю я на своих песиков – они ведь тоже, обратите внимание, отбегают от костра, и довольно далеко, даже порой не видно. И при этом контролируют, где я, что я делаю, более того – стремятся побыстрее вернуться… Все правильно, я для них хозяин. Для собак. А вы, по вашему утверждению, хозяин своей души.

Но что случится, если хозяин вдруг встанет и уйдет? Что, если он внезапно бросит тех, кто не мыслит без него своего существования?

– Раб станет свободным, – предположил я.

– Или погибнет, – тут же возразил он. – Речь не о рабах, мой друг. О тех, кто с уходом хозяина теряет смысл жизни… Разрешите, я развлеку вас одной притчей? Байкой у костра, с вашего позволения.

– Почему нет?

– Вот и хорошо…

Господин Вяземский улыбнулся.