Выкидыш

Только ночью понял, что отличает проповеди и заключения архимандрита Иоанна (Крестьянкина) от моих высказываний, моих умозаключений. Нечеловеческая точность. Он – старец, он достиг нечеловеческой точности в искусстве построения мысли, но зримо, точность – это прежде всего стиль, стало быть он нечеловечески стилен. Источник этого стиля – человек, внутренняя духовная работа; в его проповедях нечеловеческая, хотя и формализованная, красота мысли. Это такая же реальность, как и все остальное, что его окружает.

Бог – это стиль.

Архимандрит Иоанн, ты прав, но и одновременно нет, у меня другая стилистика жизни, у меня другое качество точности. Я не менее точен, не менее стилен буду к концу жизни, но я – это не ты. А ребенка мы родим, да не одного, и мой выбор в том, чтобы родить детей, а не только одного ребенка.

Нельзя ради общих мест отвергать человека, даже, если это общее место – вера в Бога.

Одно поколение – это поколение: Александр Солженицын, Виктор Некрасов, Лев Копелев, архимандрит Иоанн (Крестьянкин).

Разные судьбы, разные люди, одна цель – единство мира, высокий стиль мысли, слова и дела, ГЛОБАЛИЗМ МЫШЛЕНИЯ. Разными путями, они приходят к одному – единство мира неизбежно, ибо только сам человек себя способен спасти, только сам человек способен найти себя в этом чудовищном хаосе, определить свой стиль, уточнить стиль мысли и жизни, и понести свое богатство человечеству.

Жизнь удалась – каждый из них способен сказать про себя: основание тому – стиль, точность, последовательность.

111896. Я застрял в аэропорту Франкфурта-на-Майне. Снег залепил окна самолета. Как все препятствовало прилету сюда, так все препятствует отлету.

Не может этого быть. Нельзя рубить по живому. Девочка моя умирает. Никакая самая сильная и правдивая идеология не может противостоять личности; индивидуализм или общинность – вот что схлестнулось в моем случае, на моем примере очень хорошо видно, как я сопротивляюсь общинности, коллективу.

И это есть общее место – „вор и тать только потому, что полюбил, только потому, что занимался любовью“. Но я не изменял, я просто не занимался любовью с женой. Отец Иоанн прав с точки зрения высокого стиля, который никакого отношения не имеет к реальной жизни – это стиль веры, но не жизни.

„Благословляю! На подвиг жизни в Боге“.