Выкидыш

Надо наложить на страсть систему – и так спасти.

Православие и есть тот идеальный жизненный выбор – соединение страсти и системы.

Русь святая – храни веру православную! Это не лозунг. Это – национальная формула спасения. Для России. На все времена.

Русский – без и вне православия, без и вне христианства – ничто.

Потому что высшее достижение страсти – увлечение Богом.

Кстати, у евреев обратная история – есть система, нет страсти. Евреи – это народ системы. Еврею не достает страсти и воображения.

Потому и для еврея идеальный вариант – православие.

И, разумеется, православие не нуждается в осовременивании.

Православие современно, ибо не отреклось от вечности, от естественности и от милости, и всепрощения, от святости. Это все равно, как если бы сказать, что время (как категория) – нуждается в осовременивании.

Трудность в том, что от русских ничего не надо ждать и требовать – это богоизбранный народ. Господь с русским народом сам разберется. Русский народ Господу зачем-то нужен, иначе народ русский давно исчез бы с лица Земли.

Были времена в России худые, например, – татаро-монгольское иго, или Смутное время, самозванцы и пр. Но такого плохого времени никогда не было. Ибо никогда еще так далеко не отходил русский народ от Бога.

Господь наказывает русский народ даже не за дурные дела, а за отсутствие веры.

Наказывает дурными делами. Например, проклятием пьянства. Или войной. Или проклятием разврата.

Больное и развратное нынешнее русское общество.

Блядство называют – «двойным, тройным дном человека», «какой-то человеческой тайной», «загадкой человеческой души» и пр. бред.

Как только Россия начинает устраивать жизнь в реальном и материальном смысле этого слова, презрев духовное, она гибнет. В этом – уникальная и принципиальная специфика России. В непонимании этой особенности и кроется причина непонимания России.

Но не буду торопить события. Господь даст русским больше, чем мы и предполагаем. И если нам важны физические результаты, мы их и будем иметь.

Но лишь тогда, когда эти физические результаты не станут вредить нам по дороге к метафизическим целям, установленным нам Богом.

Хотя, конечно, нет никакой зримой, явной границы между вещественным и невещественным, между физическим и метафизическим, между материальным и духовным. Такая граница проходит лишь в наших мечтаниях. На деле такой границы нет. Или, что точнее, такая граница проходит всюду и во всем.