Выкидыш

А каким напряженным был последний буквальный год, из которого я сейчас уехал?! Вот они, мистические события 1998–1999 гг.

Май. Развод.

Май. Рождение Двойры.

Июнь. Сумасшедшей силы ураган в Москве. Подобный обрушился на Москву в 1937 году.

Июль. Поездка в Соловецкий монастырь.

Август. В стране экономический кризис. Финансовый коллапс. Начало разрухи.

Сентябрь. Смена профессии. Окончание журналистики.

Ноябрь. Земля прошла сквозь облако метеоритов. Подобное было в 1966 году, следующее предполагается через сто лет.

Ноябрь. Новое столкновение с политической полицией. Допрос.

Февраль. Беременность Хелены.

Итог: жизнь изменилась бесповоротно. И навсегда. И приобрела другой, более сильный смысл и иное звучание.

Впрочем, жизнь ужасающа в своей беспринципности, глупости и абсурдности. После моего столкновения с государственной машиной в ее самом страшном и сильном качестве, начался новый отсчет времени в моей/нашей жизни.

И я решил: хочу уехать из страны. Хотя бы на один день.

С тех пор новое чувство сложилось. Ходил по Москве. Встречался с людьми и ситуациями. Не покидало ощущение, что меня это уже не касается, я живу уже в другом, ином, иным. Это уже все происходит без меня, не для меня. И еще появилось ощущение, что Москва, Россия будто сдуваются. Как проколотый шарик, который становится все меньше и мягче, теряя очертания. Выходит воздух свободы из России. Все происходит по инерции. Основные события, изменившие жизнь в стране, уже произошли, но внешняя атрибутика прошлой жизни еще не рассосалась.

Затем это ощущение актуализировалось во время посещения здания на Пречистенке, 10, где сейчас находятся невнятные общественно-культурологические организации. А в сороковых годах в этом здании заседал Антифашистский еврейский комитет, во главе с Соломоном Михоэлсом (наст. фамилия Вовси). В последствие убиты все члены комитета.

Я давно хотел понять, почувствовать изнутри переход страны от НЭПа к массовому террору.

Вот ответ. Почти незаметен внешне. Но чудовищно быстр.

Духовный раскол. Мы пожинаем плоды духовного раскола.

Видимо.

Я уехал в Германию. Приехал. И сразу сел за стол, ужинать. А ведь меня этот ублюдок из политической полиции предупреждал. Ну, что, мол, говорил он мне, ты уедешь, и, что ты там найдешь.